Проснулся Андрей Иванович рано, еще до будильника и первое, что ощутил – смутное чувство тревоги. Подушка была мокрой от растаявшего льда. Он смахнул с лица влажную марлевую тряпицу и, с трудом приоткрыв заплывший глаз, отправился в ванную.
Ледяной компресс не помог. Левую сторону украшал огромный, отливающий чернильным цветом синяк. Воронцов ужаснулся, представив себе, как в таком виде появится в школе. Это было немыслимо.
– Алло! – произнес он в телефонную трубку. – Тамара Павловна?.. Это Воронцов. Я, наверное, не смогу сегодня на работу придти.
– То есть как? – опешила директор школы. – Что значит не смогу?
– Заболел.
– Когда успели? Еще вчера я видела вас здоровым.
– То было вчера.
– С ума сошли!.. Вы хоть помните, что у вас сегодня показательный урок.
– Помню. Но…
– Вы погибели моей хотите?
– Замените меня кем-нибудь, Тамара Павловна.
– Ну, кем, кем я вас заменю? Вы соображаете, что говорите?.. Проявите мужество, Андрей Иванович.
Воронцов молчал.
– Вы ставите под угрозу честь нашей школы, всего педагогического коллектива… Вы же волевой, сильный человек… Всего лишь на час, Андрей Иванович. А потом я вас отпущу.
Воронцов понял, что выбора у него нет. Эта старая дева от него не отстанет. Он собрался с духом:
– Хорошо, я приеду… Но предупреждаю – будет только хуже.
– Хуже? В каком смысле?.. Вы что, мне угрожаете?
– Ну, что вы, Тамара Павловна. Вы не так поняли…
