Карты, составленные Пьемуром, оказались весьма точны. Когда судно мистера Идаролана достигло той точки, где Великое южное течение, изгибаясь, приближалось к берегу, мореход сумел определить положение «Рассветной Сестры» по очертаниям побережья и рассчитать время прибытия в Прибрежный холд. Миновало уже двадцать два дня с тех пор, как путешественники отплыли от берегов Исты, и вот, наконец, ясным солнечным утром их корабль обогнул западный мыс бухты. На берегу гостей уже ожидала небольшая группа встречающих.
Олдайв и Брекки были решительно против пышных торжеств; суета и утомительное застолье свели бы на нет умиротворяющее воздействие морского путешествия. В результате мастер Фандарел представлял сотни ремесленников, сотворивших восхитительный Прибрежный холд; Лесса олицетворяла собой все Вейры, чьи драконы перевозили грузы и помощников; а Джексом, вполне естественно, выступал от лица лордов, которые внесли свой вклад, послав людей и материалы.
Последние минуты, когда изящное трехмачтовое судно, разрезая водную гладь бухты, скользило по направлению к низкому каменному причалу, показались встречающим самыми долгими. Джексом не сводил глаз с корабля; вот, наконец, уже можно разглядеть фигуру Главного арфиста — он стоял на носу и приветственно махал рукой. Джексом испустил радостный вопль, от которого файры ошеломленно взвизгнули и закружились над кораблем в затейливом воздушном танце.
— Смотрите, как он почернел от солнца!— воскликнула Лесса, в волнении схватив Джексома за руку.
— Не беспокойтесь, ему предстоит прекрасный долгий отдых,— лучась улыбкой, промолвил Фандарел. Он предвкушал изумление и восторг, которые испытает Робинтон, ознакомившись со своим новым жилищем — с пристани холда не было видно.
Мастер Идаролан переложил руль, и корабль, описав плавную духу, скользнул бортом к причалу. Матросы соскочили на берег; миг — и причальные канаты были наброшены на кнехты. Джексом ринулся вперед, горя желанием чем-нибудь помочь. Корабль поскрипывал, словно сопротивляясь столь резкой остановке; плетеные валики, тянувшиеся вдоль борта, коснулись каменного причала. Наконец, с борта спустили деревянный трап.
— Госпожа Бендена, мастер Фандарел, лорд Руатанский, вот я доставил нашего гостя в целости и сохранности,— загремел голос мастера Идаролана.
Из горла Джексома вырвался приветственный клич, которому вторили рев Фандарела и радостный возглас Лессы. Встав по обе стороны пружинящего настила Джексом е Фандарелом подхватили Робинтона под руки, так что он, как пушинка, слетел на берег.
В воздухе, оглушительно трубя, парили Рамота и Рут, и от их кликов файры выделывали еще более замысловатые фигуры. Приподнявшись на цыпочках, Лесса повисла на шее у Главного арфиста, а потом, притянув к себе его голову, крепко расцеловала Робинтона в обе щеки. По лицу ее текли слезы, и Джексом, к своему удивлению, обнаружил, что у него тоже глаза на мокром месте. Он вежливо держался поодаль, пока Фандарел своей могучей ручищей не похлопал ласково друга по плечу — так, что тот едва устоял на ногах. Потом юноша помог Брекки и Менолли спуститься по раскачивающемуся трапу. И тут все заговорили разом. Брекки озабоченно переводила взгляд с Робинтона на Джексома, то строго спрашивая, не тревожат ли юношу головные боли, то настаивая, чтобы арфист немедленно ушел с солнцепека — как будто он не жарился на солнце на протяжении всего плавания.
Все с готовностью стали разбирать тюки, которые мореходы сгружали на берег — все, кроме Робинтона, которому не позволили нести ничего, кроме гитары.
Брекки направилась было к их старому домику, но Фандарел, торжествующе хохоча во все горло, положил свои лапищи ей на плечи и легонько подтолкнул в сторону посыпанной песком дорожки, что вела к Прибрежному холду. Молодая женщина хотела что-то возразить, но Лесса знаком велела ей помолчать и, взяв за руку, решительно повлекла за собой.
— Но я уверена, что дом в той стороне...
— Был,— засмеялся мастер Фандарел, вышагивая рядом с Робинтоном.— Но мы подыскали местечко получше, к тому же, более подходящее для нашего Главного арфиста.
— И более представительное, мой друг?— посмеиваясь, спросил Робинтон, хлопнув кузнеца по могучему плечу.
— Куда как более представительное!— едва не задохнулся от хохота Фандарел.
Брекки дошла до места, где тропинка делала изгиб, и застыла на месте, недоверчиво глядя на новый холд.
— Я просто глазам своим не верю!— она с недоумением перевела взгляд с Лессы на кузнеца, потом на Джексома.— Неужели вы сотворили это? Как? Когда?
Робинтон с Фандарелом подошли к женщинам. Кузнец широко ухмылялся, глаза его превратились в узкие щелочки.
— Но ведь Брекки, кажется, говорила, что домик совсем маленький,— сказал Робинтон, оглядывая здание и нерешительно улыбаясь.— Если бы я знал...
Не в силах больше терпеть, Лесса с Фандарелом подхватили арфиста под руки и потащили, к широким ступеням крыльца.
— Подожди, ты еще не видел, что там внутри,— довольно посмеиваясь, приговаривала Лесса.
