Рут жалобно спросил, нельзя ли поскорее приступить к делу — ведь он так проголодался... Они тронулись к выбранному холдером месту. По пути Рут высадил Джексома на поросшем травой пригорке, откуда открывался прекрасный вид на луг. Юный лорд удобно расположился там в предвкушении захватывающего зрелища. Как только Рут взмыл в воздух, откуда ни возьмись появилась стайка файров. Они скромно уселись поодаль, ожидая, когда дракон пригласит их присоединиться к пиршеству.
Некоторые драконы долго выбирают жертву, гоняя стаю взад-вперед, чтобы животные разбежались во все стороны и можно было без помех высмотреть самое жирное. Либо Рут был не слишком разборчив, либо он понял опасения Джексо-ма, что Теггер обозлится, если его птицы потеряют в весе, но только белый дракон мгновенно прикончил первого же самца, переломив его длинную шею как соломинку.
Рут предоставил ликующим файрам подбирать остатки, а сам в это время убил второго и, как всегда, очень аккуратно съел. Едва стая сгрудилась на дальнем конце луга, как он неожиданно взвился ввысь, присмотрев третьего.
«Я ведь сказал тебе, что проголодался»,— сообщил Рут таким виноватым тоном, что Джексом, расхохотавшись, посоветовал ему набить брюхо до отвала.
«Никто и не думает набивать брюхо,— с едва заметным упреком ответил Рут,— просто я действительно ужасно голоден».
Джексом задумчиво наблюдал за пирующими файрами. Интересно, есть ли среди них руатанские? Рут, не задумываясь, ответил, что эти ящерки — местные, слетелись со всей округа.
«Итак,— размышлял Джексом,— мне удалось пока решить только часть задачи — отделаться от ящериц. Но, как водится, то, что знает одна из них, мгновенно становится известно всем остальным. Значит, по-прежнему остается вопрос — как скрыть наши занятия от их вездесущих глаз».
Джексом знал: чтобы как следует прожевать и переварить огненный камень, дракону нужно время. Всадники начинают давать своим дверям камень за несколько часов до предполагаемого падения Нитей.
Сколько же времени понадобится Руту, чтобы он начал выдыхать пламя? Тут спешить нельзя. Все драконы ведут себя по-разному и всадник должен сам выяснить особенности своего зверя. Если бы он мог учить Рута в Вейре, где вceraa можно воспользоваться советом опытного наставника...
Сам по себе огненный камень особой проблемы не представлял. Сторожевого дракона им снабжали в избытке, и на высотах над Руатом скопилась приличная куча. А Руту нужно куда меньше, чем большому дракону.
Когда приступить к делу — вот в чем вопрос! Сегодня у Джексома выдалось свободное утро, потому что Руту пришло время поохотиться. Но отправлять только что наевшегося дракона в Промежуток неразумно — под влиянием холода теплая непереваренная пища может плохо повлиять на его желудок. Значит, обратный путь в Руат отнимет довольно много времени. Днем, после Падения, ему придется осматривать весенние посевы, а если Лайтол действительно намерен взвалить на него управление холдом, то отлынивать от своих обязанностей больше не удастся.
— Интересно, не опасаются ли лорды, что он может пойти по стопам своего отца?— лениво размышлял Джексом. Они только и знают, что болтать про кровное родство и голос , крови... А что, если в нем вдруг заговорит кровь Факса? Или они надеются, что материнская кровь все же пересилит? Все с готовностью беседуют с ним о матери, леди Гемме, но стоит ему ненароком упомянуть имя отца, о котором никто не пролил ни единой слезинки, как люди сразу замолкают или стараются перевести разговор на другую тему. Неужели они боятся, что он, узнав о неправедных делах Факса, пойдет по дурной дорожке? Или просто из вежливости не желают говорить о мертвом плохо? А когда речь идет о живых, все охотно перемывают друг другу кости...
Шутки ради Джексом стал размышлять, на кого бы ему напасть. Что, если захватить Набол,— Форт холд ему, пожалуй, не по зубам,— или хотя бы Тиллек? Или, может быть, лучше Кром? Нет, ему слишком по душе Керн, старший сын лорда Нессела, не стоит лишать его наследства... Во имя Скорлупы — ну и хорош же он! Размечтался о завоеваниях, а сам не может даже распорядиться своей собственной судьбой и судьбой своего дракона...
К нему вперевалку подошел Рут. Брюхо у него оттопыривалось, время от времени он довольно рыгал. Разлегшись в нагретой солнцем душистой траве, он стал старательно облизывать когти. Рут всегда был чрезвычайно опрятен.
— Ты сможешь лететь с полным животом?— спросил Джексом, когда дракон закончил прихорашиваться.
Рут обернулся, в глазах его мелькнул упрек.
«Я могу лететь всегда,— он вздохнул, и на Джексома пахнуло свежим мясным духом.— Зачем ты опять тревожишься?»
— Просто я хочу, чтобы мы с тобой стали настоящим драконом и настоящим всадником... чтобы мы сражались с Нитями и ты дышал пламенем!
«Значит, так оно и будет,— с несокрушимой уверенностью заявил Рут.— Ведь я — дракон, а ты — мой всадник. За чем же дело стало?»
— А файры? От них нигде не спрячешься!
«Ты же сказал толстяку в синем,— так Рут охарактеризовал Бранда,— чтобы они от нас отстали. Видишь — их здесь нет».
