— Зато есть другие. А ты сам знаешь, какие они все болтливые.— Тут Джексом вспомнил слова Менолли.— А о чем сейчас думает эта стая?
«Наелись до отвала. Птицы были сочные и нежные. Отличная еда. Не видели такой уже много Оборотов».
— А если ты им велишь, они уберутся отсюда?
Рут фыркнул, глаза его стали вращаться чуть быстрее, в них читалось раздумье.
«Они не поймут, почему их прогнали и вернутся посмотреть. Если хочешь, я попробую. Может быть, нам удастся хоть ненадолго от них избавиться».
— Как это на них похоже — сплошное любопытство и никакого толка. Но ведь не зря Робинтон постоянно твердит, что нет такой задачи, к которой нельзя было бы подобрать ключ. Придется нам заняться поисками ключа.
Пока они летели обратно в Руат, в животе у Рута громко урчало. Он мечтал лишь об одном — свернуться на согретом солнцем камне и подремать всласть. Коричневый сторожевой дракон был на патрулировании, и Рут расположился на его месте. Джексом постоял во дворе, наблюдая, как его друг уютно устраивается на скале, что нависала над широким двором Руата, а потом отправился на поиски Лайтола.
Если Бранд и передал Оберегающему просьбу Джексома, то Лайтол никак этого не обнаружил. Он, как всегда, сдержанно поздоровался со своими питомцем и велел ему есть как можно быстрее — им предстоит дальняя дорога. Тордрил и еще один из старших воспитанников, поедут вместе с ними; однако они не будут осматривать пораженные Нитями посевы — утренние планы изменились. Андемон, Мастер земледельцев, прислал семена нового сорта высокоурожайной ранней пшеницы, последнее достижение его Цеха. На полях Южного холда, которые засеяли этими семенами, поднялись мощные злаки с налитыми колосьями; они без ущерба перенесли долгую летнюю сушь. Теперь Андемон хотел проверить, как проявит себя его пшеница в более влажном климате северного материка.
Многие мелкие холдеры — те, что постарше,— изо всех сил сопротивлялись любым новшествам. «Ну и тупицы — еще почище Древних»,— любил ворчать Лайтол, но так или иначе Оберегающий умел настоять на своем. Фиделло — а именно ему принадлежал холд, куда они везли запас семян,— взялся хозяйствовать всего лишь два Оборота назад, после того как прежний холдер погиб, вылетев из седла во время охоты на диких быков.
Наскоро перекусив, они отправились в путь на скакунах особой породы, которые могли бежать без устали весь день даже в летний зной. Хоть Джексом и считал, что утомительно часами трястись в седле, когда они с Рутом могут добраться до места за несколько мгновений, он все же порой любил прокатиться верхом. Сегодня же, когда в воздухе пахло весной, и Джексом был уверен, что Лайтол к нему по-прежнему благоволит, прогулка доставляла ему особое наслаждение.
Холд Фиделло находился на северо-восток от Руата, на равнине, раскинувшейся на фоне заснеженных вершин Крома. Когда они выехали в степь, голубой файр, до того спокойно сидевший на плече у Тордрила, издал приветственный клич и, взвившись в небо, описал круг около возникшей в воздухе коричневой ящерки. Этот файр, видимо, принадлежал самому Фиделло и был выслан вперед, чтобы заблаговременно доложить о приближении гостей. Мгновение — и обе огненных ящерицы юркнули в Промежуток. Тордрил и Джексом переглянулись: можно надеяться, что в холде их будут ожидать сладкие булочки и кувшин кла. После долгой дороги у путников разыгрался аппетит.
Фиделло сам выехал им навстречу и сопровождал гостей на последнем участке пути. Он сидел на могучем тяжеловозе; сквозь свалявшийся зимний мех животного кое-где уже проглядывала лоснящаяся летняя шкура.
С искренним гостеприимством, но слегка робея, он пригласил их в холд, небольшой, но хорошо обихоженный. Прислуга, в том числе и та, что принадлежала еще старому хозяину, собралась встретить гостей.
— У него хороший повар,— шепнул Тордрил, пока трое юношей опустошали блюда с закусками, от которых ломился стол, накрытый в главном зале холда.— Но сестренка — еще лучше!— добавил он при виде девушки, подошедшей к ним с дымящимся кувшином кла.
«Действительно, хороша,— согласился Джексом, впервые увидев ее так близко.— Доверься Тордрилу, и он безошибочно приведет тебя к самой красивой девушке в окрестностях. Бранду придется не спускать с него глаз, когда он начнет наведываться в ремесленное предместье, что за мостом».
Но красотка подарила смущенную улыбку не Тордрилу, а Джексому, а когда наследник Исты попытался ее разговорить, отвечала односложно, по-прежнему улыбаясь лишь своему лорду. Она удалилась только после того, как ее братья пригласили гостей поспешить на поля — иначе им предстоит возвращаться в Руат в темноте.
— Хотел бы я знать, удалось бы мне так быстро добиться своего, будь я лордом Руата?— заметил Тордрил, когда они проверяли подпруги, готовясь сесть в седло.
— О чем ты говоришь? Мы едва перемолвились словом.
