— Я виноват, Менолли, конечно, виноват,— стал оправдываться Джексом, пытаясь остановить поток ее упреков,— Просто я не запомнил точно, в какое время мы вылетели. Вот и пришлось немного задержаться, чтобы, вернувшись, не столкнуться с самим собой.
Менолли, похоже, успокоилась.
— Ты чуть не переусердствовал. Я уже совсем собралась послать Красотку за Ф’ларом,
— Так, значит, ты беспокоилась?
— Вот именно!— девушка нагнулась и, подхватив свои вещи, стала натягивать куртку и шлем.— Между прочим, я обнаружила остатки навеса — вон там, у ручья,— сказала она, бросая ему мешок. Ловко вскочив Руту на шею, Менолли огляделась, ища своих невесть куда запропастившихся фай-ров.— Снова исчезли!— она позвала их, и Джексом невольно пригнулся, когда у него над головой забили четыре пары крыльев.
Менолли принялась рассаживать ящериц — Красотку с Крикуном к себе на плечи, Нырка с Крепышом — к Джексо-му. Наконец, все были готовы.
Появившись над Вейром Бенден, Рут протрубил свой зов. Файры неуверенно зачирикали.
— Я бы с удовольствием взяла вас с собой, в королевский вейр, но боюсь, что это неразумно. Отправляйтесь-ка лучше к Брекки!
Не успели файры скрыться, как сторожевой дракон, выгнув шею и расправив крылья, злобно заревел. Глаза его вспыхивали свирепыми красными искрами. Вздрогнув от неожиданности, Джексом с Менолли одновременно оглянулись и увидели приближающуюся стайку огненных ящериц.
— Увязались-таки за нами из Южного! Джексом, вели им скорее возвращаться!
Вся стая разом исчезла.
«Они ведь только хотели взглянуть, откуда мы»,— обиженно протянул Рут.
— Пусть прилетают в Руат, а сюда — нельзя!
«Больше они не прилетят,— печально сообщил Рут.-—
Они испугались».
Тревога, поднятая сторожевым драконом, взбудоражила весь Вейр. Увидев, как возлежащий на карнизе Мнемент приподнял голову, Джексом с Менолли совсем приуныли. Они услышали рев Рамоты и, не успел Рут приземлиться, как все драконы Вейра присоединились к голосу своей королевы. Рядом е Мнементом на карнизе появились знакомые фигуры Ф’лара и Леесы.
— Вот вляпались,— проговорил Джексом.
— Ничего, нам все простят — ведь мы принесли добрую весть. Думай об этом.
— Я слишком устал, чтобы о чем-то думать,— ответил Джексом резче, чем хотелось бы. Кожа у него горела — наверное, от песка. А может быть, от солнца; но чувствовал он себя препаршиво.
«Я голоден»,— пожаловался Рут, печально глядя в сторону обнесенной изгородью Площадки для кормления.
Джексом застонал.
— Рут, здесь тебе нельзя охотиться,— он ободряюще похлопал друга по плечу и, заметив, что их уже ожидают Ф’лар и Лесса, подтянул штаны, одернул тунику и жестом показал Менолли, что им пора идти.
Не успели они подняться на три ступеньки, как Мнемент повернул клиновидную голову к Ф’лару. Переговорив между собой, Предводители Бендена стали спускаться вниз. Ф’лар сделал знак Джексому, чтобы он отправил Рута на Площадку для кормления.
«Мнемент — добрый друг,— заявил белый дракон.— Мне позволили поесть здесь. Я такой голодный...»
— Пусть отправляется, Джексом!— крикнул издали Ф’лар.—- Смотри, он совсем серый!
«И правда, Рут выглядит посеревшим»,— понял Джексом. Теперь, когда опьянение победы стало спадать, он и сам чувствовал себя не лучше. Юноша с облегчением велел дракону идти на площадку.
Поднимаясь вместе с Менолли навстречу Предводителям Вейра, он вдруг почувствовал, как колени его предательски слабеют, и привалился к девушке. Она мгновенно подхватила его под руку.
— Что с ним, Менолли? Он здоров?— пришел ей на помощь Ф'лар.
— Ему пришлось перенестись на двадцать пять Оборотов назад, чтобы отыскать Д’рама. Он совсем обессилел!
Следующие несколько секунд начисто выпали из памяти Джексома. Когда он снова пришел в себя, кто-то держал у него под носом склянку с противно пахнущей жидкостью. От этого запаха в голове у него сразу прояснилось, и Джексом отстранил от себя пузырек. Оказалось, что он сидит на ступеньке лестницы, ведущей в королевский вейр, с обеих сторон его поддерживают Ф’лар и Менолли, а Лесса и Манора, склонившись, стоят перед ним. Лица у всех были встревоженные.
Пронзительный вскрик подсказал ему, что Рут убил добычу, и, как ни странно, Джексому сразу полегчало.
— Выпей это, только медленно,— велела Лесса, вкладывая ему в руку кружку с чем-то горячим. Это был густой мясной отвар, ароматный от кореньев, горячий ровно настолько, чтобы можно было пить, не опасаясь обжечься. Джексом отхлебнул два больших глотка и уже открыл было рот, чтобы заговорить, но Лесса повелительным жестом приказала ему выпить все до дна.
