— Мы еще даже ни разу не вылетали биться с Нитями,— признался Джексом, невольно отметив, как обиженно прозвучал его голос.
Ф’лар по-приятельски ткнул его в бок, усмехнувшись своей подруге.
— Не злись, Лесса, он — разумный парнишка. И если однажды обжегся, впредь будет осторожнее. Рута тоже задело?
— Да, мой господин,— у Джексома был такой несчастный вид, что Ф’лар рассмеялся и погрозил пальцем Лессе, которая все еще не сводила с юноши сердитого взгляда.
— Вот видишь, Джексом! Кто надежнее женщины может сдержать излишний пыл?— он покачал головой и плеснул в кружки вина.— А Рут? Надеюсь, он ранен не опасно? Я в последнее время не так уж часто к вам заглядывал,— Ф’лар повернулся к широкому арочному вхоДу, как будто желая рассмотреть белого дракона.
— Нет,— поспешно ответил Джексом, и Ф’лар снова рассмеялся, услышав в его голосе явное облегчение.— И все уже зажило. Шрам едва заметен — на левом бедре.
— Не могу сказать, чтобы мне все это нравилось,— заявила Лесса.
— Конечно, нужно было спросить твоего разрешения, госпожа,— слегка погрешив против Истины, нашелся Джексом, ^— но как раз в это время на нас свалилось столько забот...
— Что ж...— начала Лесса.
— Что ж,— повторил Ф’лар,— дело сделано. Но ты, Джексом, должен понимать: осторожность — прежде всего. Нельзя, чтобы из-за Руата вспыхнула междоусобица.
— Я понимаю, мой господин.
— Боюсь, что сейчас было бы неразумно спешить с твоим утверждением в правах владетеля холда.
— Я тоже не хочу, чтобы Лайтол уходил. Ни сейчас, ни потом.
— Такие чувства делают тебе честь, но я понимаю твое неопределенное положение. Терпение, дружок, всем дается нелегко, но, с другой стороны, оно иногда вознаграждается.
И снова Джексома озадачил взгляд, которым обменялись Лесса и Ф’лар.
— К тому же,— более непринужденным тоном добавил вождь Бендена, заметив замешательство юноши,— ты сегодня уже доказал свою находчивость. Но если бы я знал, что ты зайдешь так далеко, то дал бы тебе более точные инструкции,— Ф'лар глядел строго, но лицо Джексома против воли расплылось в улыбке.— Подумать только, двадцать пять Оборотов...— предводитель Вейра был одновременно поражен и возмущен.
Лесса фыркнула.
— А ведь это твое первое путешествие, Лесса, навело меня на такую мысль,— сказал Джексом и, увидев на ее лице недоумение, пояснил:
— Помнишь, когда ты вела сюда Древних, вы возвращались, делая скачки через двадцать пять Оборотов. Вот я и подумал, что Д’рам скорее всего отправится в прошлое через такой же интервал. У него оставалось достаточно времени до начала Прохождения, так что он мог не опасаться Нитей.
Ф’лар одобрительно кивнул, а Лесса явно смягчилась.
Рамота повернула голову по направлению к дверному проему.
— А вот и еда,— улыбаясь, сказала Лесса.— Больше никаких разговоров, пока ты не поешь! Рут тебя значительно опередил — Рамота говорит, что он уже прикончил третью птицу.
— Пусть тебя не тревожит, если он съест трех-четырех,— произнес Ф’лар, заметив, что Джексом поморщился при известии о невоздержанности дракона.— Вейр не разорится, угостив твоего малыша.
Вошла Менолли с огромным подносом в руках. Девушка тяжело дышала после подъема по лестнице и, если судить по выступившим на лбу капелькам пота, весь путь она проделала бегом.
— Да этой снедью можно накормить целое боевое крыло!— воскликнула Лесса.
— Манора сказала, что раз время близится к обеду, мы можем поесть в вейре,— объяснила Менолли.
Если бы сегодня за завтраком Джексому предрекли, что обедать ему доведется в обществе Предводителей Бендена, он поднял бы шутника насмех. Однако он не мог спокойно есть, не взглянув, что делает Рут, хотя Рамота и Мнемент уверяли, что с ним все в порядке. Лесса разрешила юноше выйти на карниз посмотреть, как белый дракон прихорашивается у озера. Вернувшись к столу, Джексом заметил, что его снова одолевает слабость, и, чтобы восстановить силы, налег на тушеное мясо.
— Повтори-ка еще раз, что там файры говорили про людей в бухте,— сказал Ф’лар, когда они, покончив с жарким, перешли к вину.
— От файров не всегда можно получить объяснения,— вмешалась Менолли, бросив на Джексома вопросительный взгляд; он кивнул, передавая инициативу в руки арфистки.— Когда Рут попросил вспомнить про людей, они так разволновались, что их мысленные картины стали совершенно неразборчивыми. Я бы сказала точнее,— сосредоточенно хмурясь, Менолли на мгновение задумалась,— их образы стали такими разными, что стало невозможно что-нибудь понять.
— А почему же это произошло?— поинтересовалась Лесса, несмотря на стойкую неприязнь к огненным ящерицам.
— Обычно целая группа файров передает какой-то один образ...
Джексом обреченно вздохнул: неужели у нее хватит глупости напомнить про изображение яйца и это загадочное темное пятно?
— Помните, они подняли тревогу, когда Кант падал с Алой Звезды? Мои малыши часто передают очень четкие картины тех мест, где они бывали, причем, мне кажется, один дополняет другого.
— Но люди!— задумчиво произнес Ф’лар.— Они могли видеть людей где угодно — южный материк такой огромный...
