Джексому не хотелось возвращаться в Руат — тем более, что Лайтол не ожидал его к какому-то определенному часу. Поскольку вокруг не крутились файры, которые могли бы проболтаться о его прегрешениях, юноша попросил Рута отнести его в Равнинный холд. Уловив радостный отклик дракона, он удивился; похоже белый понимал его желания лучше, чем он сам.
В западном Перне время шло к полудню, и Джексом стал прикидывать, как бы вызвать Корану, не оповещая о своем визите всех обитателей холда.
«Вон она идет»,— сообщил Рут, накренив крыло, чтобы Джексом мог увидеть девушку, которая вышла из дома и направилась к реке, держа на плече корзину.
Какой счастливый случай! Он велел Руту приземлиться на берегу, где женщины холда обычно занимались стиркой.
«Здесь не очень глубоко,— мимоходом заметил Рут,— но зато есть большой валун на самом солнцепеке — там мне будет тепло и уютно». Не дожидаясь, пока Джексом ответит, он начал плавный спуск и, пролетев над бурлящей среди камней водой, пошел на посадку над тихой заводью, где из речной глади выступал большой плоский валун. Сделав аккуратный разворот, чтобы не задеть крылом плакучие ветви густых деревьев, окаймляющих берег, Рут легко приземлился на теплую гранитную поверхность.1— «Она идет»,— повторил он и наклонил плечо, чтобы Джексому было удобнее спешиться.
Внезапно на юношу нахлынули сомнения; в памяти всплыли язвительные слова Миррим. Конечно, Рут еще не дорос до того возраста, когда драконы начинают интересоваться брачными полетами, и все же...
«Она идет, и тебе с ней будет хорошо. А когда тебе хорошо, мне хорошо тоже,— произнес Рут.— С ней ты чувствуешь себя сильным и счастливым, и это прекрасно. Здесь, на солнце, так тепло и приятно... Ступай же».
Изумленный настойчивостью, звучавшей в бесплотном голосе дракона, Джексом пристально поглядел на него. Глаза Рута плавно вращались, зеленовато-голубые сполохи свидетельствовали о полном удовлетворении, и это странным образом противоречило его настойчивому тону.
Тут Корана вышла из-за поворота тропинки и увидала их. Уронив корзину с бельем, она бросилась к Джексому. Ее объятия были такими пылкими, а поцелуи, которыми она осыпала его лицо, столь горячими, что скоро Джексом позабыл все свои тревоги.
Рука об руку они направились за прибрежные камни, туда, где землю покрывал мягкий мох, и где никто не мог их увидеть,— даже Рут. Корана не меньше его сгорала от желания, подогретого несостоявшейся прошлой встречей. Когда ладони Джексома коснулись ее нежной кожи, и она всем телом прильнула к нему, мимолетная мысль едва не испортила его настроения. Кто знает, стала бы Корана столь пылкой возлюбленной, не будь он лордом Руата? Впрочем, какая разница! Все равно он — ее возлюбленный... И, больше ни о чем не думая, Джексом целиком отдался страсти. В последний миг наивысшего восторга, граничившего с болью, он ощутил едва заметное касание и радостно, облегченно вздохнул: Рут, как всегда, был с ним.
Утаить что-либо от своего дракона совсем не просто. Единственное время, когда Джексом мог спокойно думать о чем угодно, не опасаясь, что услышит Рут, выдавалось лишь поздно вечером, когда тот уже крепко спал, или утром, если Джексом ухитряйся проснуться раньше своего приятеля. Он редко испытывал необходимость скрывать от дракона свои мысли, и тем труднее ему давались подобные уловки. Помимо этого, он сильно утомлялся за день тренировки с учебным крылом Форта, помощь Лайтолу и Бранду в подготовке холда к летней страде и регулярные визиты в Равнинный холд приводили к тому, что Джексом проваливался в сон, едва успев натянуть на себя меховое покрывало. По утрам Тордрилу или другим воспитанникам зачастую приходилось стаскивать его с постели, чтобы он не опоздал к столу или на занятия.
И все же мысли о слишком медленном развитии Рута порой тревожили его в самое неподходящее время, и Джек-сому приходилось спешно справляться с ними, чтобы даже намеком не потревожить дракона.
Как будто нарочно в Форт Вейре они дважды становились свидетелями полетов затомившихся зеленых, за которыми устремлялись все коричневые и голубые, которые надеялись за ними угнаться. Первый случай произошел в самый разгар учебных маневров, так что Джексом едва заметил, как над их крылом пронеслась погоня. Ему не удалось ничего толком рассмотреть, поскольку Рут, которого это событие ничуть не заинтересовало, продолжал двигаться в строю, и Джекеому пришлось срочно ухватиться за ремни упряжки, чтобы не полететь вниз.
