Меня накрывает горячее дыхание — Изгнанник нависает надо мной, — я инстинктивно активирую шест. Он тут же со щелчком увеличивается, ударяет Изгнанника в грудь и отбрасывает его в соседнее здание. Я хватаю с пояса йо-йо, бросаю его в сторону крыши и уже шатающегося дымохода и, дернув изо всех сил, заставляю ее обрушиться. Изгнанник исчезает под ливнем черепицы и обломков. Это задержит его по крайней мере на минуту… Ну, я надеюсь!
— Черный Кот, уходим!
Я поворачиваюсь к напарнику, и мой голос прерывается. Он лежит на спине и не двигается.
— Черный Кот!
Его глаза — по-прежнему фиолетовые — приоткрыты, пусты и тусклы в свете пожаров, которые усеивают улицу. Он бледен, как простыня.
Он не дышит. Он больше не дышит.
Паника.
Я уже на коленях, склоняюсь над ним. Я кричу, трясу его. Безрезультатно.
Паника.
Я касаюсь его виска, ищу его взгляд, напрасно. Земля под его головой испачкана кровью.
Я. Паникую.
Я прижимаюсь ухом к его груди. Мучительное ожидание, дыхание прерывается. Очнись, очнись…
Раздается удар. Слабый. Но он есть.
Я выпрямляюсь, мое собственное сердце колотится с бешеной скоростью. Я пытаюсь ослабить его костюм вокруг шеи.
— Дыши!
Его горло уже ранено и иссечено красными следами. На грани срыва я бью его по груди снова и снова. Очнись, прошу тебя!
— ЧЕРНЫЙ КОТ!
Очнись!
— ДЫШИ!
Его грудь вздрагивает под моим кулаком. Его глаза расширяются. Он вдруг вдыхает, потом кашляет.
— Кот!
Он задыхается. Я помогаю ему повернуться на бок. Он дрожит всем телом, дыхание хрипит, прерывается кашлем и приступами тошноты. Он пытается отодвинуться от меня, испуганный, и я шепчу, чтобы успокоить его:
— Всё хорошо. Это я, Ледибаг. Всё будет в порядке!
Взгляд его фиолетовых глаз скользит по мне — растерянный, дрожащий, — и он едва заметно расслабляется. Я шмыгаю носом и понимаю, что мои щеки мокрые от слез. Я вытираю их одной рукой, одновременно обнимая его за плечи другой. Всё будет хорошо, всё будет хорошо!
— Дыши, Черный Кот. Нам надо уходить. Вставай, я помогу тебе, ладно?
Несколько раз с хрипом вдохнув, он с трудом качает головой. Он еще слишком слаб, чтобы держаться на ногах. Но если надо, я понесу его!
— …Не уйду, — бормочет он потухшим голосом. — Не могу…
— Не разговаривай. Опирайся на меня.
Я проскальзываю под его руку, чтобы поднять его. Но он слабо отбивается и снова падает на колени. Пристально смотрит мне в глаза.
— Моя мать… ушла из-за Мастера Фу. А мой отец, он…
Его голос прерывается. Его сотрясает новый приступ кашля, но ему удается протянуть руку, чтобы взять свой шест.
— …А мой отец… Он только что… Я почувствовал это!..
Черный Кот рыдает, его слова совершенно бессмысленны, но глаза горят ненавистью. Я растерянно смотрю, как он собирает все свои слабые силы, чтобы оттолкнуть меня, попытаться выдернуть шест из асфальта, куда я его воткнула. Судя по недостающим подушечкам на его Камне Чудес, обратный отсчет зашел уже далеко, но он не подозревает об этом. Его затылок измазан кровью. Он дрожит всем телом. Стилизованная бабочка на его спине слабо светится.
Мне не хватает слов. Я утешающе протягиваю к нему руку.
— Черный Кот. Пожалуйста…
— Нет. Он убил моего отца. Я не уйду!
Я застываю, рука замирает в нескольких сантиметрах от дрожащей спины Черного Кота, который прилагает колоссальные усилия, только чтобы удержаться на ногах. Несколько капель крови выступают от затылка до плеч. Они прочерчивают красным стилизованную бабочку, нарисованную между его лопатками. Знакомую.
Дежа вю.
Черный Кот стоит перед пылающим особняком Агрестов. Бабочка, сверкающая на его спине, когда он убегает.
На кончиках моих пальцев эта знакомая геометрическая фигура, слишком знакомая. Этот…
Этот логотип.
Логотип Агреста.
Мое сердце пропускает удар. Я распахиваю глаза, дыхание замирает.
Нет?
Нет. Это невозможно.
Невозможно! Я выдумываю. Адриан, возможно, ранен или даже хуже, и я готова поверить во что угодно, лишь бы успокоиться!
Вопреки всему наворачиваются слезы. А что, если…
Нет!
Но… что, если он…
Не думать об этом. Не терять концентрацию. Сейчас не время!
Но что, если, в конце концов, Черный Кот…
Грохот сотрясает улицу, и я затравленно застываю с йо-йо в руке. Изгнанник выбирается из обломков, злой как никогда. Он пронзает нас белым, как слоновая кость, взглядом, золотые прожилки ярко пульсируют на шероховатой коже.
— Довольно, Носители.
Я ошеломленно вздрагиваю. Когда я в последний раз слышала, чтобы Изгнанник говорил? Тем более таким ровным, совершенно человеческим голосом?
— Всё конечно. Сдавайтесь.
Черный Кот вызывающе рычит, но тут же снова начинает кашлять. Сверкающие глаза Изгнанника суживаются. Я лихорадочно принимаю защитную позу. Нам нужен новый план. Мы должны отступить! Но Черный Кот так слаб…
Вертолеты приближаются. Из соседней улочки до меня доносится эхо моторов. Теперь, когда Леди Вайфай и Аудиоматрица не могут больше играть роль официальных представителей, власти, должно быть, приняли эстафету. Но они идут навстречу катастрофе!
— Отдайте мне ваши Камни Чудес, пока не появились другие жертвы.
