Белый ореол пропадает совсем. Невидимка массирует себе виски, словно чтобы собраться с мыслями. Я обмениваюсь с Ледибаг удивленным взглядом: общение с Хлоей в повседневной жизни, похоже, выработало у Сабрины определенную стойкость, поскольку она впервые так срывается.
Она прочищает горло, озабоченная, но старательная, точно собирается начать доклад перед классом.
— Вы действительно в сильной позиции, Ледибаг, Черный Кот. Изгнанник может жестко обращаться с вами, но не может себе позволить избавиться от вас, пока не узнает личность Бражника, который, таким образом, должен продолжать скрываться. А у Бражника есть все причины помогать вам, поскольку он хочет защитить ваши Камни Чудес и своего ребенка, который сражается рядом с вами.
Воцаряется мгновение нерешительности. Потом Ледибаг обращает на меня вопросительный взгляд, на который я отвечаю кивком.
— Отлично, Бражник, — высокомерно бросает она. — Но услуга за услугу. Защищай нас, защищая себя, и следи за всеми своими солдатами. А мы займемся Изгнанником.
— Вот и прекрасно! — вдруг восклицает Сабрина. — Я предупрежу остальных, что вы идете. Хлоя будет гордиться мной!
Она хлопает в ладоши, подпрыгивая на месте. Я приподнимаю бровь. Не уверен, что Бражник одобряет это поведение, но…
— Встречаемся на Марсовом Поле, не задерживайтесь!
Невидимка исчезает, но следы в снегу показывают, что она убегает по крышам. По облаку бабочек проходит дрожь, и все улетают. Инстинктивно оставаясь настороже, мы с Ледибаг наблюдаем, как они рассеиваются в ночи.
Снова воцаряется глубокая тишина. Я по-прежнему в шоке от того, что услышал: один из действующих акуманизированных имеет прямую связь с Бражником. Наше поле поисков только что сузилось до двадцати человек. Это неожиданно!
Всё еще растерянный, я поворачиваюсь к напарнице. На ее лице я читаю то же изумление, когда она осознает, через что мы прошли за последние часы.
Вайзз зависает в воздухе перед нами:
— Ну? Мы идем?
Мы переглядываемся и одновременно устало вздыхаем.
— «Долг зовет нас», да? — ворчу я. — Ба, положительная сторона моего отъезда — то, что я заново открою для себя смысл слова «каникулы». Какое счастье.
Мой сарказм пропадает втуне, но я хотя бы нервно фыркаю. После мгновения неловкого молчания моя Леди прыскает. Я бросаю на нее сконфуженный взгляд: она прижимает ладонь ко рту. Ее плечи напрягаются, дрожа. Она встречает мой взгляд, и после неудачной попытки сдержаться, хихикает. Потом еще. Она прилагает все силы, чтобы остаться серьезной, но ее глаза сверкают. При виде ее усилий уничтожаются те крохи контроля над нервами, что еще у меня оставались, и я хохочу.
Вайзз озадачено переводит взгляд с одного на другого.
— Но… но… Да что с вами такое!
Ледибаг прислоняется к стене и снова прыскает. Как смех Маринетт после нашей последней контрольной по математике: нервный, неконтролируемый, но заразительный смех, который в итоге охватил весь класс. Ноги становятся ватными, я плюхаюсь на снег, на переделе душевных сил, в свою очередь охваченный безумным смехом.
— Черный Кот! Ледибаг? Ледибаг, поговори со мной!
— Минутку, Вайзз, просто… минутку! — между двумя всхлипами стонет Ледибаг.
— Но, но! Но ситуация серьезная! И…
— Знаю, знаю!
Чем больше бедный расстроенный Вайзз зовет нас, тем меньше Ледибаг удается себя контролировать. И тем сильнее я в свою очередь смеюсь.
— Ох, не может быть, — бормочу я, держась за бока. — Моя Леди, это даже не смешно, перестань!
Она смеется еще сильнее. Смех Ледибаг, нервный и обезоруживающий, однако самый прекрасный и самый освобождающий, что я когда-либо слышал. У нее выступили слезы на глазах, и у меня тоже.
Когда мне, наконец, удается остановиться, я истощен и задыхаюсь, но сознание прояснилось. Сидя на крыше, я прислоняюсь спиной к стенке и созерцаю звездное небо. Делаю долгий вдох.
— У нас теперь глупый вид, — бормочу я, сопя. — Вот блин, я думал, такое бывает только в сериалах!
Сидя на корточках рядом со мной, Ледибаг в последний раз фыркает, вытирая глаза.
— …со мной такое иногда случается с Альей. Она называет это эффектом «скороварки», она…
Ледибаг прерывается, и я бросаю на нее удивленный взгляд. Она скорбно поджимает губы. Она только что выдала себя и поняла это — хорошо еще, что я единственный свидетель. Я встаю, как ни в чем не бывало.
— Что ж, пошли! Вперед, моя Леди!
— Черный Кот!
Что-то удерживает меня за ремень. Я тут же застываю, как всегда.
— Черный Кот, обещай мне, пожалуйста. Когда всё закончится, ты придешь попрощаться со мной.
Я тяжело дышу, вдохи всё еще отдаются болью. Изменение тона слишком резкое. Вайзз нетерпеливо порхает рядом:
— Я покараулю. Чтобы убедиться, что Невидимка не вернется!
Он стремительно удаляется. Я слабо ему усмехаюсь.
— Черный Кот?
Голос Ледибаг странно спокоен. Едва ли умоляющий. Скорее… пылкий.
— Я знаю, для тебя это нелегко. Уехать, забыть, оставить всё позади. Но… Обещай, что не сделаешь этого, не предупредив. Пожалуйста. Я хочу попрощаться с тобой.
