— Ха-ха… Однажды ты должна будешь мне объяснить, почему ты так на нее злишься, моя Ле… — он застывает, удивленно распахивает глаза и, наконец, вздыхает: — О. Действительно. Хлоя в твоем классе, да? Зная тебя, можно предположить, что ты регулярно с ней схлестываешься. Это не делает ее более выносимой.
Проницательно… и странным образом к месту. Тем более что впервые я сознательно послала Хлою подальше вскоре после встречи с Черным Котом, или же на следующий день после нашего первого настоящего успеха в качестве защитников Парижа. Еще под впечатлением нашей победы я сбила спесь с этой ведьмы перед всем классом. Я коротко улыбаюсь при воспоминании. Тот спор кажется сегодня таким поверхностным…
— Она не ожидала, что я начинаю закаляться на ее попытках испортить мне жизнь, — выдыхаю я. — Я с детского сада почти систематически оказывалась в одном классе с ней, и поверь, она измывалась надо мной. Ладно, мы можем поговорить о чем-нибудь другом?
— С детского сада? Вау! Даже представить не могу.
Он вдруг становится задумчивым. Я прикусываю щеку — блин. Несколько недель назад он сказал мне, что его семья много путешествовала, и поэтому он снова должен уехать.
Невезение, говоришь? И я, постоянно совершаю оплошности…
Я вдруг осознаю, что у него, вероятно, никогда не было связей, как у меня — в школе или в квартале. Конечно, Хлоя преследовала меня всё время обучения, но это также касается и моих друзей, таких как Нино, Иван, Роза или Милен. Даже других учеников я регулярно встречала в коридорах школы или во время межклассовых практических работ. Черный Кот же, вероятно, никогда не знал этого чувства надежности, когда растешь в одном и том же месте, окруженный одними и теми же одноклассниками, одними и теми же друзьями.
Это… грустно?
— Но… Да. Поговорим о другом, — произносит Черный Кот с таким видом, словно отвлекся от далеких воспоминаний. — По-прежнему никаких новостей от Геймера?
— По-прежнему нет. Но если они позволяют себе не торопиться, значит, тюрьма Изгнанника еще держится.
Я глубоко вдыхаю и подхожу к краю крыши, уперев кулаки в бедра. Обвожу взглядом открывающийся перед нами пейзаж. Лишенный электричества, эвакуирующийся Париж предстает странно тихим и темным, если не считать гудения полицейских фургонов и вспышек мигалок. Марсово Поле размечено кратерами, точно так же, как было, когда я покидала его. В центре под наблюдением гигантского неподвижного робота Геймера команда, организованная Максом, похоже, в разгаре мозговой атаки. Другие акуманизированные, которые не заняты эвакуацией города, рассеялись по площади, как и мы в ожидании хорошей новости.
— Что ты думаешь об этом?
— О чем, моя Леди?
Энтузиазм Черного Кота был очевиден во время нашего разговора с Баблером и Леди Вайфай, но я предпочитаю убедиться.
— Обо всем этом сотрудничестве. О том, что Бражник привлек гражданских сражаться рядом с нами. Даже если с их полного согласия… Вначале у меня было много сомнений в правильности этого.
Ворча от усилия, Черный Кот поднимается и встает рядом со мной. Сопя, он созерцает собрание свежим взглядом. Кажется, он серьезно размышляет над вопросом, а потом шепчет:
— Мне тоже было неспокойно. Но мы здесь ничего не контролируем, не так ли? И я уже видел некоторых акуманизированных в действии. По крайней мере, в этом состоянии они располагают защитой, которой у них не было бы в обычном облике посреди этого бардака. Я пытаюсь сосредоточиться на этой стороне. Теперь надо позаботиться, чтобы они не совершили неосторожного шага и вернулись живыми и здоровыми.
Он скрещивает руки и улыбается:
— Но вспомни, что недавно сказал Баблер. Они все испугались во время последнего сражения. Думаю, в будущем они будут гораздо осторожнее.
Его слова полны здравого смысла, и я со своей стороны пришла к такому же рассуждению. Но думаю, мне было необходимо услышать это от напарника, чтобы действительно в это поверить.
— В любом случае, я в них верю. А ты нет?
Решительный взгляд Черного Кота успокаивает меня и одновременно возвращает мотивацию. Но я подозреваю, что он так прагматичен, потому что не знает моих одноклассников в настоящей жизни. Тем лучше, ему явно было сложно сохранить трезвый рассудок и после того, как он раскрыл мою личность.
— Нет, конечно, я верю в них, — отвечаю я немного безмятежнее. — Но они сильно рассчитывают на нас, и я хотела убедиться, что мы с тобой на одной волне.
— Никогда не сомневайся в этом, моя Леди, — шепчет он, почти урча.
Он возвращает внимание к Марсову Полю. Его плечи понемногу напрягаются, улыбка гаснет. Глаза с кошачьим зрачком становятся подозрительными, испытующими. Я знаю эти признаки — он оценивает врага.
— Ты думаешь о том, что сказала Невидимка?
— Ммм. Среди этих людей есть сын Бражника, — мрачно выдыхает он.
