— Какие тут могут быть секреты! Высокая цель от разглашения не уменьшается и от обсуждений не линяет… Начертано мне судьбой, товарищ командир, довести до конца дело покойного отца. Если коротко, то стать современным славянским Шлиманом, — очень просто, как о вещах само собой разумеющихся, сказал хлопец. Немного помолчал, а потом продолжал рассудительно: — Разумеется, каждому духовно здоровому человеку хочется сделать что-то значительное, стоящее, что осталось бы надолго после него. Но очень ли часто удается кому-нибудь поймать птицу удачи? И я знаю, почему не удается! Хотите услышать?.. Да потому, что мы чаще всего бросаемся делать открытия и ставить рекорды по чужим краям, по далеким мирам. А если присмотреться повнимательнее к родной стороне, то окажется, что у тебя под ногами тьма-тьмущая неоткрытых америк. Поверьте, это не детские фантазии, не басни. Вот, скажем, мы сидим сейчас на валу, который в народе называется Змиевым. А кто ответит точно: когда, кем и для чего возведено это циклопическое сооружение?.. Нет, товарищ командир, и не было еще на планете такого человека. Об этом едва ли не самом грандиозном памятнике своей древнейшей истории человечество не ведает ничегошеньки. Да, да, именно едва ли не самый грандиозный! Потому что ни знаменитые египетские пирамиды, ни Баальбекская каменная терраса, ни кладбище гранитных идолов на Маврикии по своему размаху никак не могут сравниться со Змиевым валом, который на целую тысячу километров концентрическими кругами тянется по Приднепровью…
Слушал Артем этого парнишку и никак не мог точно вспомнить, когда и при каких обстоятельствах попал он в отряд. Кажется, прибился с узниками, которых полицаи гнали в Киев для отправки на немецкую каторгу, а взвод Загравы, случайно встретив на дороге невольничью колонну, разогнал конвой и вырвал из неволи обреченных на рабство. Артем хорошо помнил лишь свою первую встречу с Федьком Масютой.
Однажды, возвратившись после не очень удачной операции в Бугринском лесу, он, Артем, до предела утомленный и изнервничавшийся, увидел в лагере необычную сцену. Над озерцом какой-то худощавый, оборванный парнишка, обхватив хомут, как-то смешно переступал с ноги на ногу перед норовистым конем, стремясь взнуздать его. А в сторонке, наблюдая за тщетными потугами паренька, который, казалось, даже от ветра колыхался, надрывали от смеха животы сильные, как молодые жеребята, Загравины хлопцы. В другой раз Артем, быть может, не обратил бы внимания на эту сцену, но тогда его словно ужалило что-то. Еле сдерживаясь, он приблизился к взводу и строго спросил: «Это что за комедия? — А когда загравинцы притихли, обратился к пареньку: — Ты кто такой? Что здесь делаешь?» — «Я Федько Масюта, — спокойно ответил тот. — Сдаю вот экзамен на партизана…» Артем молча взял из его рук хомут, швырнул под ноги оторопевшим загравинцам и с упреком сказал: «Была бы у вас совесть, сначала бы новичка на кухне «проэкзаменовали»! Разве же не видите, как отощал он при оккупационной власти?..»
Федька немедленно отправили к кашеварам, «проэкзаменовали» у котелка и с тех пор навсегда приписали к кухне. Дескать, пускай набирается сил на партизанских харчах. На занятия юного поваренка не звали, в боевые походы не брали, в разведку не посылали, он знал лишь каждый день колоть дрова, мыть котлы, выносить помои. Но вскоре командиры стали замечать, что кухня, куда раньше считалось позором без дела появляться, стала будто магнитом притягивать партизан. И, как оказалось, тянулись они именно к юному Феде Масюте, который каждый день устраивал для желающих нечто среднее между лекциями и концертами. Чтобы услышать о тайнах скифских курганов или о необычной жизни князя Серебряного, о загадке исчезнувшей библиотеки Ярослава Мудрого или о феерических приключениях мореплавателя Джеймса Кука, даже Заграва частенько заглядывал туда и охотно кочегарил, носил воду, рубил дрова вместо Федька, лишь бы тот «не закрывал свой клуб».
«Пора бы тебе, командир, подобрать для себя помощника-ординарца, — сказал ему однажды Ляшенко. — И знаешь, кого бы я советовал в помощники? Федька Масюту. Светлая голова, скажу тебе!..»
После этого Артем не раз собирался поговорить с юным просветителем, но все не было подходящего случая. И вот сейчас он был рад ближе познакомиться с этим парнишкой.
— Скажи, Федя, откуда ты обо всем этом знаешь?
— Ясное дело, из книг… А вообще-то больше от отца. Он у меня необычным человеком был. Сельский учитель истории, который собственными силами выбился в люди из батрацких детей. А знаете, какую цель он поставил себе в жизни? Пешком обойти Змиев вал, провести археологические раскопки и поведать человечеству, кто же были наши прапращуры, которые сумели возвести такое гигантское даже по современным масштабам сооружение. Жаль, внезапная смерть помешала ему это сделать…
«Так вот откуда у Феди идея стать славянским Шлиманом… И такого парня мы загнали на кухню!»
