Девчонка встала рядом, протиснулась между ним и тумбой. Слишком близко. Тоже глядела на карту, и щека ее была совсем рядом, словно она нарочно так голову наклонила. Касьяну даже подумалось, она хочет, чтобы он её поцеловал, хотя с чего бы, конечно, но кто их, девчонок, знает?
Он всё же не осмелился, чуть отступил в сторону, отодвинулся от неё и от тумбы с колодой заодно. Дама осталась в руке.
Касьян ещё раз взглянул на карту и бросил её на мраморный стол.
С губ девчонки сорвался дрожащий вздох. Она поднесла руку к губам и закрыла глаза.
Нежно заиграли незримые свирели. На несколько мгновений стало трудно дышать. Зал озарился призрачным светом, и все карты исчезли со стола. Касьян совершил ход в великой Игре на острова Талаяма.
Резные дубовые двери распахнулись с грохотом, шваркнулись о стены. На пороге появился человек в простой белой рубахе, с короткой тёмно-русой бородкой, впалыми щеками и бешеными глазами цвета лесного мха. Лоб его перерезали ломаные глубокие морщины.
Внешне он напомнил Касьяну кузнеца из деревни, только ростом пониже. Правда, глаза другие. Где-то он такие тоже видел.
На лице девчонки отобразилось удивительно высокомерное выражение.
— Стасия! — загремел вошедший. — Ты же клялась не прикасаться к картам!
Девчонка закусила губу, заложила руки за спину.
— Я и не прикасалась.
Разгневанный взгляд остановился на Касьяне.
— Взять!
Касьян ахнуть не успел, как его схватили люди, возникшие из-за спины человека, похожего на кузнеца, и куда-то потащили.
В моей Игре должны быть сложные правила.
Казалось бы — лучше сделать проще. Но я учёл, что играть в неё будут царственные особы, любое действие которых влияет на судьбы множества людей.
Пока они заняты Игрой, то не смогут принять какой-нибудь неправильный указ или совершить иной ложный шаг.
С другой стороны, бездействие такого лица смущает умы и вносит хаос. Народу спокойнее знать, что власть на месте и при деле. Моя Игра же — самое что ни на есть значимое дело.
Я возьму количество карт по числу островов и ещё добавлю управляющие карты, от сочетания которых будет зависеть переход островов из рук в руки.
Чтобы преуспеть в Игре, необходимо тренировать ум и память.
Я изготовлю два одинаковых стола для перемещения карт между игроками. Сколь далеко бы они ни находились друг от друга, ходы будут совершаться мгновенно. Не буду описывать здесь, как я это сделаю, потому что к правилам Игры это отношения не имеет[20].
Клеть
Касьян находился в каменном мешке. Под ногами хлюпала вода. Очень высоко было крошечное окошечко, забранное решёткой, сквозь него проникала толика света. Стены мешка поросли мхом и лишайником.
Судя по всему, темница была ниже уровня Талы.
С краю стоял низкий топчан, который был чуть посуше, чем всё остальное. Касьян присел на него. Из щели в каменной кладке напротив высунулась крыса, пискнула и неторопливо всунулась обратно.
В окошечке появилось лицо стражника.
— Эй! — крикнул Касьян.
— Чего тебе?
— Можешь растолковать, что я сделал?
— Натворил ты дел, парень, — укоризненно покачал головой стражник. — Тебе теперь из Клети только на плаху.
— Каких дел? Я только на карты посмотрел. Кто была эта девушка?
Стражник присвистнул, посмотрел на него как на дурачка.
— Откуда ж ты такой взялся? Это царевна Стасия.
Он исчез. Потрясённый Касьян остался один со своими мыслями.
Значит, это место называется Клеть. Подходящее слово.
Надо же было попасть в такую историю на первом шагу во дворце. Что теперь будет? Предупреждал же Ириней — будь во дворце осторожнее, чем в лесу со зверями дикими.
Да, о зверях. Касьян вдруг вспомнил, где он такой взгляд видел, как у вошедшего. У тигра, которого он убил в Вехах, тоже были глаза цвета лесного мха. Глаза хищника.
Царевна Стасия! А тот человек, стало быть, Аристарх Седьмой, государь Трилады. В ужасе Касьян опустил лицо в ладони.
И всё-таки, что же он сделал то? Почему царь был в таком бешенстве?
“Ты клялась не прикасаться к картам…”
“Тут играли вчера, убрать забыли…”
Играли…
Игра!!!
Он понял.
Игра на острова Талаяма.
Почему-то Ириней не рассказывал, какая это Игра, а сам он тоже не спрашивал. А зря.
Стасия просто использовала его, чтобы сделать ход.
Небеса светлые, ну и глупость же! Взбалмошная девчонка из-за какого-то каприза решила сделать ход приглянувшейся ей красивой картинкой. Но он-то… мог бы понять, мог бы догадаться…
Какие могут быть последствия этой выходки для Трилады, да и для него самого? Сколько островов проиграно?
Пока Касьян предавался отчаянию, дворец наполнился шёпотом.
— Шесть островов сразу, — летел по дворцу шёпот, перелетал из уст в уста, колыхал гардины, тревожил пыль на золотой лепнине. — Шесть островов!
Аристарх Седьмой стоял над игровым столом. На нём лежало семь карт. Одна — та самая дама, которую столь неосторожно бросил Касьян. Остальные — такие же серебристые, с тщательно прорисованными островами, со всеми их заливами и мысами, скалами и прибрежными песчаными полосами. На одном острове возвышался маяк. Маяк!