Усилия Соснковского привели как к количественным, так и качественным улучшениям. 20 августа номинальный состав польской армии достиг 737 767 человек, что было примерно эквивалентно численности армий Западного и Юго-Западного фронтов. 373 166 из них, что чуть больше половины, были уже обучены, экипированы и размещены на позициях.[233] Они не были сырыми и бесполезными новобранцами. Сюда входило 28 000 кавалеристов и 33 000 артиллеристов, которые нивелировали советское превосходство в этих жизненно важных родах войск. Добровольцы были в основном студентами, чей ум, энтузиазм и образование подействовали как свежая кровь, влитая в полки, состоявшие до этого из безграмотных и безразличных сельских рекрутов. Когда в разгар сражения у Радзымина 13 августа 11 пехотная дивизия отказалась выполнять приказы, Генштаб заменил ее не регулярными частями из армейского резерва, а добровольцами.
Рост армии сопровождался важными переменами в командовании. 19 июля генерал Розвадовский вернулся из заграницы, чтобы занять пост главы Генерального Штаба. 9 августа генерал Соснковский был назначен на должность военного министра, которую он фактически занимал уже несколько месяцев. 10 августа, в соответствии с диспозициями Пилсудского в преддверии сражения, произведены значительные перестановки в полевом командном составе. Особенный интерес представляет в этой связи назначение генерала Сикорского командующим совершенно новой 5-й армией.
Положение Сикорского среди полевых командиров во многом соответствует положению Соснковского в военной администрации. Оба были людьми Пилсудского, в течение многих лет связанными с ним в различных его предприятиях, от Союза Активной Борьбы во Львове до Легионов времен мировой войны; оба были на четвертом десятке, оба отличились в первой фазе советской кампании. Владислав Сикорский был гражданским инженером по профессии, занимался также политикой. Перед войной он был лейтенантом запаса “королевско-императорской” армии и председателем Стрелецкого Союза во Львове. С 1914 года он возглавлял Военный департамент Национального Комитета. В 1918 году, когда Легионы были расформированы, он вошел в острый конфликт с Халлером. Он был интернирован в Венгрии. В 1919 году, будучи генерал-майором, он получил под командование 9-ю пехотную дивизию, а в 1920-м - группу “Полесье”. В течение последующего периода войны его компетентность и успешность автоматически делали его кандидатом на выполнение всех трудных заданий. Его деловитость и независимый, творческий ум делали его в глазах политиков одним из немногих людей, кто мог говорить с Пилсудским на равных. Его военный талант давал основание для политической карьеры, которая, после многих перипетий, привела его на самый верх польской политики. Сикорский и Соснковский были парой лидеров, стоящих на плечах сотен других офицеров-легионеров, которые в этот период получали ведущие офицерские должности, как, например, Мариан Кукел, который при своих 25 годах и 158 сантиметрах роста был полковником в 6-й армии в Галиции. Таковы были новые командиры Пилсудского, жизнь и душа его военной команды.
На первой неделе августа стало ясно, что решающее сражение должно произойти в течение шести-семи дней. Красная Армия стремительно шла на запад. Последние естественные преграды были преодолены; последние арьергардные бои закончились. Для обоих командующих настал решающий момент. Тухачевский издал свой последний приказ утром 8-го, Пилсудский вечером 6 августа (см. карту, рис. 12)
