Во дворце было более десятка больших и малых кухонь, они делились на восемь разрядов, Ди Ишэна отправили на ту, что готовила еду для слуг. На императорской кухне имелись деликатесы с гор и морей, сушеные и свежие фрукты, посуда там была если не золотая, то серебряная, а та кухня, где оказался Ди Ишэн, мало чем отличалась от кухни в доме обычного бедняка, и посуда там в лучшем случае была оловянная. Здесь Ди Ишэну кроме физического труда приходилось еще и тренировать уши и руки – едва раздавался шорох мыши, как евнух налетал на нее. Поначалу он часто промахивался, но после упражнений в девяти из десяти случаев его ждал успех.
Евнух Ли, убедившись, что Ди Ишэн поднаторел в этом навыке, велел изловить несколько мышей и поместить их живыми в клетку, чтобы потом отправиться к главному евнуху и показать ему представление с ловлей мышей. И действительно, главного евнуха это весьма развеселило, он воскликнул, что Ди Ишэн в предыдущей жизни наверняка был котом! Он еще сказал, что если бы мыши не вызывали омерзения, то обязательно стоило бы поразвлечь этим Старую Будду[58]. С тех пор, стоило главному евнуху прийти в хорошее настроение и захотеть посмотреть на ловлю мышей, как евнух Ли с мышиной клеткой в руках вел Ди Ишэна давать представление. Пока тот ползал по полу, ловя мышей, главный евнух сидел в кресле из красного дерева, задрав ноги, попивал чай и вкушал сухофрукты. Если Ди Ишэну удавалось поймать мышь, зрители, словно в кульминации оперы, громко кричали «хорошо!», а если он терпел неудачу, то главный евнух бранил его – «пороть надо». Ди Ишэн вдоволь испил позора и унижения, ведь свободы у него было меньше, чем у мышей, вольно рыскавших по дворцу.
Угодив с мышами, евнух Ли действительно попал в милость к главному евнуху, и его ранг быстро возрос до четвертого. Ди Ишэн и представить не мог, что нежданно-негаданно превратится в мышеловку евнуха Ли. Когда того повысили, Ди Ишэн стал ему жаловаться, мол, если он продолжит заниматься тяжелой работой на кухне, то однажды ненароком может ножом отсечь себе палец и тогда больше не сможет ловить мышей. Евнух Ли был человеком понятливым, Ди Ишэна произвели в евнухи восьмого ранга и поставили руководить двумя кухнями низшего разряда.
У придворных евнухов, наделенных рангами, не говоря про третий и четвертый, но даже у носителей пятого, седьмого вплоть до девятого ранга, обладавших маломальской властью, была привычка заводить себе среди дворцовых служанок «грядку», то есть любовницу. Хотя между ними не было настоящих отношений мужчины и женщины, но они заботились друг о друге, такие связи стали обычным делом. На служанку, что присмотрел себе в «грядки» евнух Ли, положил глаз и Ди Ишэн. Ее звали Шуйлянь, у нее была пара круглых чувственных глаз, изящный носик, бело-розовая кожа, она всегда отличалась какой-то робостью. Ди Ишэну служанка понравилась не только приятным обликом и милым нравом, но и тем, что девушка, как и он сам, была склонна к потению. Каждый раз, увидев Шуйлянь, он замечал на кончике ее носа капельки пота. Похоже, она осознавала красоту своего носа и специально выгоняла из себя жемчужины влаги, чтобы украсить свой и без того роскошный вид.
Закончив с ежедневной работой, Ди Ишэн любил прогуляться до галереи в дворцовом садике. Дело в том, что хозяйке, которой прислуживала Шуйлянь, нравилось летом и осенью посидеть в галерее и полюбоваться на ночное небо. При ярком свете луны Ди Ишэн видел, как мерцают капельки пота на носу у девушки. Евнух удивлялся, почему эти жемчужинки не исчезают после захода солнца, а словно выгравированный на хрустале лотос расцветают и не вянут – сердце его от этого сладко трепетало! Большинство хозяев не возражало, когда евнухи заводили разговоры со служанками. Иногда эта хозяйка даже подначивала Ди Ишэна, мол, не является ли Шуйлянь его «грядкой»? Девушка в такие мгновения откликалась: «Кто тут его грядка?», но в ее кокетливой интонации евнух все же мог уловить доброе отношение к себе. Правда, продолжение слов хозяйки низвергало евнуха в пропасть отчаяния – она со вздохом говорила: «Да, если ты с ним поведешься, то никакого потомства у вас не будет». Ди Ишэн при мысли, что для женщин он отброс, просто падал духом.
Шуйлянь вела себя очень интересно. Ди Ишэн держался от нее подальше, она же, наоборот, к нему льнула, а когда за ней увивался евнух Ли, девушка давала ему от ворот поворот. Евнух Ли обиделся, возымел зуб на подчиненного и стал к нему придираться. За мелкие оплошности он его ругал, а за крупные даже применял орудия пыток. Нога Ди Ишэна как раз пострадала из-за евнуха Ли. Тот подстроил, чтобы на дорожку, где каждый день проходил Ди Ишэн, подбросили нефритовую табакерку. Стоило Ди Ишэну подобрать табакерку, как евнух Ли отправил служащих задержать его с поличным, обвинил в воровстве и приказал перебить ему голень. С того времени, как только в хмурый день собирался дождь, у Ди Ишэна начинала ныть искалеченная нога.