Когда у Ди Фангуй зародилась такая мысль, она на самом деле лишь хотела использовать сапожника в качестве штемпеля, чтобы он оставил на ее теле легкий след. Кто же знал, что Розаев войдет в раж и будет мучить ее почти час! Овладев ею, Розаев пустил слезу. Когда Ди Фангуй собралась уходить, он хотел было подарить ей нарядные сапоги китайского кроя, но женщина не взяла. Ей казалось, что, приняв сапоги, она словно продастся ему. А на сей раз она телом не торговала, и у нее от этого было легко на душе.
Из обувной лавки Ди Фангуй вышла около полудня. Проходя мимо японской аптеки, она заметила рекламу, наклеенную у входа, где сообщалось, что аптека получила лекарство, убивающее чумных микробов. Женщина шагнула в аптеку и прикупила крысиный яд, карболку и сулему, а также дезинфектор-распылитель Судзуки. Когда она с покупками вернулась домой, то обнаружила, что Цзи Юнхэ и вправду вывесил объявление «Торговля прекращена». Похоже, он всерьез настроился заработать на эпидемии кругленькую сумму. Войдя в дом, она отдала купленное мужу, сообщив, что эти средства еще действеннее, чем кошка, мол, давай обрабатывай. Цзи Юнхэ поинтересовался: «Тебя не было все утро, ты все это время в аптеке провела?» Ди Фангуй в ответ улыбнулась: «Ходила в еще одно местечко, но не в лавку „Итайхао“». Цзи Юнхэ словно догадался о чем-то, подскочил к жене, по-собачьи наморщил нос и обнюхал ее лицо. Его словно обдало холодом, и он брезгливо произнес: «Ты переспала с тем старым козлом?» Та с воодушевлением ответила: «Точно. Теперь никому не захочется в овечий загон». У Цзи Юнхэ от гнева аж губы задрожали, а глаза полыхнули пламенем, он утратил дар речи. Он отступил на шаг, заохал, стал бить себя в грудь и топать ногами, наконец не выдержал – согнулся пополам, ахнул и проблевался.
Если прологом к эпидемии чумы в Фуцзядяне стали смерти Ба Иня и У Фэнь, то по-настоящему эпидемию следует отсчитывать с Чжан Сяоцяня. Начиная с его смерти во второй декаде ноября, всего лишь за десять дней число умерших подскочило до четырехсот с лишним человек! Пороги лавок, торговавших гробами и саванами, буквально стерлись под ногами посетителей. Стало не хватать досок для изготовления гробов. Лавки с древесиной, в прежние годы не пользовавшиеся популярностью, за неполных полмесяца распродали все запасы на складах. В магазинах, где продавали шелк и холст, толпились покупатели. Люди боялись, что, померев, останутся без одежды и, представ перед Янь-ваном, будут выглядеть как нищие попрошайки, и потому бросились готовить саваны.
Были ли те, кто не боялся смерти? Были, конечно. Смерти не боялись не имевшие ни гроша за душой работяги, изводимые тяжелыми болезнями страдальцы, лишившиеся любимых одинокие люди, не имевшие детей старики. Бедняки думали, что, попав в мир иной, смогут там переродиться в богачей. Больные – что в новом мире избавятся от недугов, станут здоровыми, как быки, и проворными, как ласточки. Потерявшие в бренном мире любимых терзались, что в этой жизни, сколь бы светлой она ни была, без любимых – всё мрак, только любимый человек может принести счастье. Одинокие старики считали, что в новом мире у них будет дом, полный детей и внуков. Эти не боявшиеся смерти люди посреди эпидемии показывали буйство жизни. Они не жалели денег, брали вино и мясо, ели и пили с безумной страстью. Они покупали шелка и парчу, справляли свежие наряды. Они тащили дрова и уголь, чтобы натопить дома так, как отродясь не топили. Из-за таких людей у продавцов мяса, вина и дров торговля шла в гору.
У Фу Байчуаня было не меньше семи-восьми разных торговых дел. Он держал магазин морских и горных деликатесов, скотобойню, аптеку, чайную лавку, магазин шелка, прачечную, лавку сельскохозяйственного инвентаря, маслодавильню, винокурню и так далее. Хотя эти заведения были разного размаха и никак не связаны друг с другом, однако дела во всех шли в гору и процветали.
Возьмем, к примеру, магазин морских и горных деликатесов. Ни одна другая лавка в Фуцзядяне не могла с ним сравниться. И дело не только в том, что магазин занимал большую площадь и имел полный ассортимент товаров, но и в том, что цены в нем были низкими. Здесь вы могли купить и лесные грибы из Цзяохэ[35], и древесные ушки из Хэйхэ[36] и Чжалантуня[37], и сушеные чилимсы из Цзиньчжоу[38], и креветки из Инкоу[39].
Или вот его китайская аптека – хотя она и не была такой знаменитой, как аптека «Шиитан» и ее фирменные снадобья «Золотой эликсир для женщин» или «Порошок семи радостей», но для лечения болезней, типичных для северных краев, изготавливаемые там мази, шарики, порошки, пилюли, вроде микстуры от кашля из багульника, укрепляющих пилюль из костей тигра, мази для глаз из медвежьей желчи, тоже очень даже пользовались спросом.