Узнав, что семья Чжоу превратила кондитерскую лавку в кухню и добровольно возит им еду, некоторые из мужчин выражали восхищение, а другие ерничали. Кто-то говорил, что Чжоу Цзи полжизни просидел за столом менялы, а теперь получается, что зря сидел. Ведь денежки от правительства на борьбу с чумой потекли рекой, плещутся полноводно, если себе не возьмешь, то другие не откажутся! Они подбивали Чжоу Яоцзу потребовать у Комитета по борьбе с чумой побольше средств, чтобы хватило и на курицу, и на рыбу, их питание бы тогда улучшилось. Чжоу Яоцзу подтрунивал над ними, мол, вы тут, во-первых, трудом не занимаетесь, во-вторых, жен не тискаете, силы девать некуда, зачем вам усиленное питание? Мужики же переглядывались и настаивали, мол, когда силы будет некуда девать, тогда займутся борьбой.
Когда отец с сыном стали носить в вагоны еду, то поначалу из-за необоснованных жалоб у них было муторно на сердце, каждый раз, возвращаясь домой, они словно скидывали тяжелое бремя, и на душе у них становилось светлее.
В Фуцзядяне имелись и другие люди, кто подобно Чжоу Яоцзу и Сисую мог свободно перемещаться между районами, например Ван Чуньшэнь и Чжоу Яотин.
Ван Чуньшэнь, узнав о превращении лавки семьи Чжоу в кухню для карантинных, был очень тронут, а затем захотел и сам что-то сделать для Фуцзядяня. Поскольку он располагал конной повозкой, то мог вступить в отряд дезинфекторов или в похоронную команду. Дезинфекция была делом более безопасным, чем похороны, а возница боялся смерти, поэтому он поначалу отправился в отряд дезинфекторов. Однако стояло коню уловить запах дезинфицирующего средства, как он начинал с хрипом кашлять, словно простуженный. Ван Чуньшэню стало его жалко, и он перешел в похоронную команду, которая занималась всеми погибшими от чумы и вывозила тела на кладбище.
После закрытия города все повозки на улицах и переулках принимали участие в борьбе с эпидемией. Повозки с верхом использовали для перевозки больных, они ездили в больницы. А повозки без верха перевозили людей на карантин, они держали путь или в больничный изолятор, или к поезду в Лянтае. Такие повозки обычно были четырехколесными. А вот повозки для дезинфекции и труповозки были без верха и двухколесные. Ван Чуньшэнь снял со своего экипажа красивый верх, расширил ровное пространство, так как иногда требовалось вывозить за город сразу два гроба. После того как возница вступил в похоронную бригаду, жена У Эра запретила ему возвращаться домой, мол, если он ненароком заразится чумой, тогда всю семью постигнет та же участь. А вознице и не хотелось туда возвращаться, ведь на работе было что есть и где жить, да еще и кислую рожу жены У Эра не надо было лицезреть.
Приезжая на кладбище, Ван Чуньшэнь каждый раз оглядывал те гробы, что были закопаны неглубоко, и пытался разыскать свою жену Цзинь Лань и сына Цзибао. Однако кроме толщины досок все гробы выглядели на один лад, да еще и были заколочены гвоздями, и он никак не мог определить, кто лежит внутри. Из-за этого при виде любого гроба Ван Чуньшэнь не мог сдержать слез.