Гу Вэйцы, заметив его колебания, сунул руку в карман и достал оттуда что-то завернутое в красный шелк: «Есть тут у меня одна диковина, не хочешь ли взглянуть?»
Чжоу Яотин придвинулся на полшага вперед: «Что там?»
– Посмотришь и поймешь, – ответил Гу Вэйцы, сам не трогаясь с места, но вытягивая руку.
Вытянутая рука напоминала удилище, а штуковина в красном шелке – наживку, и действительно, Чжоу Яотин заглотил крючок и потихоньку придвинулся.
Стоило ему развернуть шелк, как он обнаружил внутри серебряную шкатулку в форме черепахи размером с кулак! Серебряная черепашка ногами хваталась за землю, а голову задрала к небу, ее поджатый хвостик напоминал серп стареющей луны. Узор на панцире напоминал разбрызганные бусинки воды – яркие и блестящие. Серебряная черепашка выглядела очаровательно и была словно живая, казалось, если поставить ее на землю, то она, покачиваясь, пойдет вперед.
– Эта серебряная черепашка досталась мне от матушки, красивая, правда? Эта штука со временем только набирает в цене.
У Чжоу Яотина аж расширились глаза, и он с жаром спросил: «Если опечатаю аптеку, эта штуковина достанется мне?»
– Да, конечно. Сейчас свирепствует чума, кто обладает серебряной черепахой, тому суждено долго прожить. Под защитой этого счастливого существа ты даже без маски не заболеешь, – договорив, Гу Вэйцы вернул черепашку в карман.
– А как ты передашь ее мне?
– После начала блокады я больше не могу ходить в белый район, где ты живешь. Однако я каждый день прохожу в своем районе мимо этой аптеки. Как только я увижу, что ее двери опечатаны, так сразу приду сюда, чтобы отдать тебе черепаху, договорились? – И он топнул правой ногой.
Чжоу Яотин тоже топнул ногой: «Хорошо, встретимся здесь!»
Продавцами в аптеке «Пуцзи» была супружеская пара, оба японцы. Мужик был низкорослый, ненамного выше прилавка, лицо темное, глазки маленькие, нос чесночиной, разговаривал на повышенных тонах, характер имел взрывной. Жена же его была высокой и полнотелой, белокожей, с тонкими чертами лица, разговаривала медленно и негромко. Говорили, что она еще была любовницей Като Нобуо, и тот не разрешал ей рожать, поэтому у супругов не было детей.
Из-за блокады Чжоу Яотин, войдя в аптеку, не обнаружил там ни одного покупателя. За прилавком стояла японка, увидев, что вошел покупатель, она радушно его поприветствовала и, кивая головой, спросила, какое лекарство ему требуется?
Чжоу Яотин бросил: «Сейчас поглядим», и начал рассматривать лекарства на прилавке.
Японка почуяла недоброе, внимательно вгляделась в Чжоу Яотина и признала в нем сотрудника управы по борьбе с опиумом. Ее словно обдало холодом, и она поспешила убрать с прилавка несколько коробочек, что лишь облегчило дело для Чжоу Яотина. Он схватил ее за руку и отобрал лекарства.
Это оказался морфий! Похоже, Гу Вэйцы был прав.
Только Чжоу Яотин собрался составить протокол на коробочки с морфием, как японка внезапно выскочила из-за прилавка, заперла двери аптеки, затем, громко топая, подбежала к Чжоу Яотину, раскинула руки и заключила его в объятья. С этим объятьем испарилась и мечта Чжоу Яотина о серебряной черепашке. Дело в том, что с начала блокады у него не было близости с женщиной, а ему этого страстно хотелось.
Японка увлекла Чжоу Яотина в боковую комнатку и стала помогать снять маску. Когда она обнаружила, что он носит аж две повязки, то прыснула от смеха. Чжоу Яотин понял, что она насмехается над ним, и со злостью влепил ей пощечину, отчего женщина захныкала. Плакала она очень трогательно, Чжоу Яотин мигом возбудился. Он набросился на нее, ему казалось, что она была подобна свежесорванному яблоку, истекающему соком и источающему сладкий аромат. Чжоу Яотин с воодушевлением вгрызался в это яблоко, наслаждался волнами чудесных звуков и ощущал себя на праздничном пиршестве.
Когда Чжоу Яотин освободился от объятий японки, перед его мысленным взором мелькнула серебряная черепашка. Физически он получил удовлетворение, а вот душа его была недовольна. Он в тоске натягивал брюки, но не успел затянуть пояс, как уличная дверь, утепленная стеганым одеялом, внезапно распахнулась. В комнату ворвались белая и черная фигуры. Белой были клубы морозного воздуха, а черной – низкорослый японец. Японка, увидев мужа, притворилась жертвой, закрыла лицо руками, разрыдалась и сказала, что Чжоу Яотин, найдя морфий, грозил опечатать аптеку, если она с ним не переспит, он ее изнасиловал.