Не дожидаясь объяснений Чжоу Яотина, японец набросился на него с кулаками. У этого молодчика сил было немало, одним ударом он выбил Чжоу Яотину зуб. У того из носа и изо рта брызнула кровь, он разозлился так, что едва не задымился, и только собрался нанести ответный удар, как японец подпрыгнул и зарядил ему ногой так, что сбил с ног. Затем он сорвал с Чжоу Яотина пояс, оседлал его и связал руки. После того как японец слез с него, Чжоу Яотин, изогнувшись словно выловленный карп, попытался вскочить на ноги, но едва японец это обнаружил, как сразу нанес еще один удар ногой, вновь повалил противника на пол, а затем достал веревку и связал Чжоу Яотину ноги. Затем японец перетащил его в аптеку и бросил коробочки с морфием в угловую печь. Услышав, как встречаются пузырьки из-под лекарств с огнем и раздается треск, подобный взрыву петард, Чжоу Яотин почувствовал, что над ним рушатся небеса, он жалел, что не может разбить себе голову о стену.
Японец на этом не остановился. Выпив чайничек чая и убедившись, что огонь поглотил морфий, он понял, что уничтожил все улики. Тогда японец облегченно поднялся, открыл двери аптеки и выбросил Чжоу Яотина на улицу словно мусор. Таким образом, те, кто жил в желтом районе и шел с санками и коромыслами за дровами и рисом, проходя мимо аптеки «Пуцзи», наблюдали лежавшего у ее дверей скрючившегося мужчину со связанными руками, ногами и обнажившейся бледной спиной. Связанный непрерывно визжал: «Небеса, невиновен! Небеса, невиновен!»
Студеный ветер и снежинки хотя и частые гости зимы, но редко являются вместе. Ветер – это рыцарь-одиночка, захотел – пришел, захотел – ушел. Он приходит, держа в руках невидимое лезвие, которым пытается побрить лица прохожих. В ветреные дни на улице нет людей, кто ходит с поднятой головой, все втягивают головы, словно черепахи. Снежинки же, хотя по виду холодные, но внутри теплые. Порошит ли мелкий, словно пудра, снежок или падают хлопья крупного снега, похожие на восхитительный грушевый цвет, но их прикосновение к лицу похоже на легкое поглаживание или нежную ласку. Из этого люди сделали вывод, что за студеным ветром стоят демоны небесного двора, а за снегом – ангелы. Однако иногда демоны похищают ангелов и принуждают их к падению, как случилось со снегопадом в день поминовения Бога очага.
На двадцать третье число двенадцатого лунного месяца приходится малый Новый год, день поминовения Бога очага. В прежние годы люди с утра радостно готовили яства, тушили мясо, жарили котлетки, рубили начинку для пельменей. Если в этот день не организовать праздничную трапезу из семи-восьми блюд, то, говорят, божество может обидеться.
Бога очага еще называют Повелителем очага, легенда гласит, что он является духом огня, посланным в мир людей Нефритовым императором и отвечающим за еду и напитки. Народ почитает еду как небо, поэтому люди уделяли этому празднику особое внимание. Одни говорят, что Бог очага носит фамилию Су, а имя – Цзили, что значит «удача». Другие говорят, что его фамилия Чжан, он ездит верхом на скакуне и держит в руке копье. Большинство людей верило, что Повелитель очага мужчина, но кто-то полагал, что это женщина. Однако во всех домах в Фуцзядяне были наклеены изображения Бога очага в мужском обличье. Большинство этих картинок было куплено в лавке Сюй Идэ. Бог очага выглядел радостным, на голове его красовалась разноцветная шапка в форме башмачка, напоминавшая большой серебряный слиток, на плечах его был темно-красный халат. Однако этот халат был не полностью красным, его широкие рукава были ярко-желтыми, словно он вытащил обе руки из золотой пещеры. Брови и усы у Бога очага были черными как смоль, при этом брови изогнуты, словно ивовый лист, а усы воинственно топорщились. Под ногами у Бога очага бушевали языки пламени. Красные и желтые всполохи огня очень радовали глаз. По бокам от божества слева и справа стояли по служке, державших в руках по сосуду, один из них назывался сосуд добрых деяний, другой – злых деяний. Легенда гласила, что Бог очага загружает все добрые и злые дела семьи за весь год в соответствующие сосуды и в день вознесения держит доклад перед Нефритовым императором. Из опасения, что божество доложит на Небеса о проступках и навлечет наказание, хозяйки в день поминовения готовят сладкую и вязкую еду вроде сладких пельменей, сахарной карамели, тянучек из свиной крови, рисовые шарики с бобовой пастой, чтобы заткнуть Богу очага рот, склеить ему зубы, чтобы тот не мог ничего рассказать. Некоторые особенно внимательные члены семейства еще клеили бумажного коня, чтобы божеству было на чем передвигаться, затем готовили для этого коня сено и сою, а в ночь вознесения все предавали огню.