— Здесь — нет. На Земле чувствуют. — он замолчал. И я. Мы увидели идущую девушку впереди. Грациозную, стройную, самоуверенную и наглую. На ее лице сияла лисья ухмылка, глаза сужены, как у ястреба. Фейрон.
— И зачем? — обратилась я к Колдену.
— Как зачем? Мы хотим проверить твою силу. — самодовольно ответила стерва. — Давай. Нападай. Или ты испугалась? А, птичка? — она опять ухмыльнулась.
— Не смей называть меня птичкой! — процедила я и взорвалась. Ненависть заполонила меня полностью. Я не кинулась на эту тварь, нет! Я взглядом заморозила её, обездвижила. Она пыталась разморозиться, но я послала немалый импульс силы к этой стерве, откинув ее метров на 10. Затем взглядом подняла ее на уровень третьего этажа особняка и собиралась заморозить полностью, а затем отпустить и увидеть, как этот лед падает и разбивается на осколки. И она, закованная в лёд. Но Колден тут же остановил меня, повалив на снег. Тварь еще висела в воздухе.
— Успокойся. — прошептал он мне на ухо. Я прикрыла глаза, пытаясь контролировать бурю ненависти. — Отпусти её.
— Ты сам хотел посмотреть на мои силы.
— Хотел. Но не думал, что ты так быстро с ней расправишься. Надо было мне с тобой подраться. — он держал мои руки, наваливаясь сверху. Я еще слабо контролировала ненависть к Фейрон, хотя уже опустила ее. — Как ты все это сделала?
— В минуту ненависти я резко узнала о том, что могу делать, и начала. Я хотела заморозить ее и посмотреть, как она разобьется.
— Жестоко. — он подумал. — Но справедливо.
— Ты уже можешь меня отпустить. — я перестала чувствовать ярость. Колден помог мне встать. Я хотела обернуться, но почувствовала опасность, не знаю как, и метнула в предполагаемое место атаки град из ледяных стрел.
— Как?! — завизжала шатенка. Она успела лишь упасть на снег, чтобы остаться в живых.
— Теперь я с легкостью сниму с тебя эту шкурку. — с ядом в голосе произнесла я. Но хотелось плакать. Я гончая. Я убийца. Пошла обратно в комнату, специально толкнув змею плечом, закрылась и… зарыдала. Тупо. Облокотившись на кровать, начала реветь, как дура.
— Лейла! — тут же завопил за дверью блондин. — Открой немедленно. — строго приказал он. Ни за что. — Открой или я выбью дверь.
— Выбивай, если тебе станет легче. — съязвила я. Тут особняк оглушил грохот, а около меня сел Колден. — Ты безумец.
— Я знаю. — он убрал прядь волос мне за ухо и вгляделся в мои красные от слез глаза. — Но я это принимаю и пользуюсь в нужные моменты. Так и ты прими это в себе. Ты невероятно сильна. Я боюсь представить, на что ты способна в действительности.
— В каком смысле? — я и не заметила, как умостилась к блондину на грудь.
— Здесь наши силы блокированы, как и твои жейзеловские, мы можем использовать лишь малую их часть. Ты, к тому же, только отошла от обращения, а потому еще слаба.
— Я еще не была никогда настолько слаба, чтобы с легкостью свернуть этой стерве шею. — хмыкнув, я ухмыльнулась, вдыхая приторно-сладкий аромат корицы.
— Также, ты можешь пользоваться и своими жейзеловскими способностями, потому что не умирала. — тут в воздухе повисла тишина. — Ты невероятно сильна. — сделал вывод самый добрый гончий, обнимающий меня.
— Как так вышло?
— Я провинился тем, что спас твою дочь, тем самым сорвав задание Фейрон. Это мое необычное наказание.
— А обычное какое?
— Этого тебе лучше не знать. — он слегка вздрогнул. — Глава проклял наш поцелуй, сделав его обращающим. Я боялся двух вещей. Что ты умрешь или… — он глубоко вдохнул. — Что ты превратишься в Фейрон. В обыкновенного гончего, который ничего не чувствует.
— А в итоге?
— А в итоге ты стала идеалом.
— В каком смысле идеалом? Я до сих пор не понимаю. Разве у гончих есть какой-то идеал?
— Да, есть. Гончие это усовершенствованные жейзелы. Но далеко не все получились. Я и ты, мы особенные. Мы можем чувствовать, мы можем плакать, мы можем смеяться. Мы сильнее жейзелов, но у нас есть здравый разум — мы сами выбираем, куда направить силу.
— Если тебя послушать, то выходит, что это даже хорошо, что я стала гончей.
— Это не столько хорошо… Я пытаюсь объяснить, что ты стала особенной, а это твое огромное преимущество. Ты даже сейчас сильнее меня. И ты управляешь зимой. — он задумался.
— Я — Королева Льда. — пояснила, прикрыв глаза. — Нейл был заколдован Каролиной. — при одном её имени меня передергивает, а ненависть начинает загораться. — Она сказала, что его может расколдовать только королева льда. Нейл думал, что это его сестра, но нет. Это была я. И я ее уничтожила с помощью льда. Но снегом никогда не управляла.
— Я боюсь, что о тебе узнает глава.
— Почему? — я посмотрела ему в глаза.
— Потому что ты неуправляемая. Глава может предпринять неизвестно что, чтобы ты не сбежала.
— Сбежала?
— Да. На земле у тебя есть семья, друзья. Это твоя привязанность. Глава может попытаться лишить тебя этого, чтобы ты осталась здесь.
— Он может… Убить их? — я сглотнула, прижавшись к блондину.
