Холодно. Я будто не жива. Вокруг темнота. Все мысли смешались. Я слышу голоса… Но не знаю чьи они. Будто я под водой. А голоса на суше. Мысли начали исчезать…
Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!
Нейл… Эли… Люблю. Я люблю вас.
Ненавижу. Кого?
Темнота. Я ничего не чувствую, кроме холода. Я падаю. Вокруг лишь мрак. Я не в силах ничего сделать. Вдруг я чувствую, как кто-то, чьи-то теплые руки, хватают меня и пытается вытащить, но это не получается. Я хочу открыть глаза, но не могу. Это продолжается вечность. Пока я не чувствую что-то теплое на груди и плече. Что-то мокрое.
Я открыла глаза. Но все было мутным. Я не могла пошевелиться.
— Хо… ло… лод… но… — прошептала я еле слышно, одним дыханием. Вдруг что-то поднялось с моего плеча. Это кто-то… Глаза будто были накрыты какой-то серой пеленой.
— Лейла… — услышала я уже не через воду. Это… Колден? Я прикрыла глаза. На время. А затем резко почувствовала, как что-то прошло по венам и артериям, согревая меня. Я почувствовала прилив сил и вскочила, распахнув глаза. Мне хотелось кого-нибудь побить или даже… Передо мной сидел Колден, побледневший и с красными глазами. Он изумленно смотрел на меня.
— Ты… Плакал? — я докоснулась до его щеки. Вся ярость испарилась. Мне стало его жаль. Но что такого произошло, из — за чего гончий заплакал?
— Ты жива! — с умиленной улыбкой и счастливой интонацией произнес светловолосый. Вдруг он прижался ко мне, обнял очень крепко и не желал отпускать. А затем мягко поцеловал в щеку. Я сидела в оцепенении. Жива? А могло быть иначе? Странно тихо…
— А что произошло?
— Ты… Ты не помнишь?! — он изумился и отполз от меня на метр. В голове мелькали несвязные картинки: падающий ангел, танец, осень, замок, поцелуй… Поцелуй? А потом… тьма.
— Помню… Или не помню. — я почесала затылок. — Я тебя… — мне, почему-то, резко стало стыдно. Странно тихо… — поцеловала, а что потом?
— Потом ты упала в обморок.
— Разве ты так плохо целуешься? — я не могла удержать свой сарказм, хоть он был и не совсем уместен. Ничто меня не остановило это сказать. И это странно. — Или слишком хорошо? — я слегка наклонила голову вбок, но потом опомнилась.
— Я… Я боюсь тебе говорить. — Колдену было не до шуток. — Этот поцелуй… Это… Он…
— Что? — спустя минуту спросила я.
— Он был… Ох. Это все из — за главы. Наказание… Давай подойдем к зеркалу. — он взял меня за руку и подвел к зеркалу в шкафу. Я удивилась. Я выглядела, как труп! Очень бледная, веки почернели, а губы были не розовые, а, скорее, цвета клубничного коктейля, сильно разбавленного молоком. Почти белые. Я лишь пальцем коснулась щеки и вздрогнула, отдернув его. Моя щека была холоднее айсбергов Антарктиды! Но почему? Что произошло? Я не могла понять.
— Что со мной? — тихо прошептала я.
— Вспомни Фейрон во все моменты, когда тебе хотелось ее убить. — попросил он. Я прикрыла глаза, вспоминая эту стерву. Ярость и ненависть пронзила всё моё тело. — Ещё Бастера, благодаря которому ты здесь. Он инициатор всего, что произошло. — тут я почувствовала что-то новое, очень сильное и… страшное. Я раскрыла глаза, готовая убить всех, кто только попадётся под руку. Но резко успокоилась, сначала сама не поняла из — за чего, но потом… Два синих глаза, которые я привыкла видеть ежедневно, исчезли. Теперь мои зрачки были в форме черепа, который был закрыт пеленой дыма. Нет…
— НЕТ!!! — я упала на пол, прижалась головой к коленям, обхватила их и заплакала. Я гончая! Я гончая!!! Я ГОНЧАЯ!!! Я ТВАРЬ!!! БОЖЕ МОЙ!!!
— Не надо… Хотя… — Колден обнял меня, опустившись на колени. — Ты тоже можешь плакать. — он немного удивился. А я взглянула на него. — Ты чувствуешь тоже, что и раньше к дочери? — я медленно кивнула. Сердце сжалось. Эличка… Её мать тварь! — И к Нейлу? — я опять кивнула. Я теперь его враг. — Ты как я. — с изумленными и счастливыми глазами он смотрел на меня. — Ты особенная. Ты то, что должно было получится из гончих. Ведь изначально гончие были проектом эволюции жейзелов. Они должны были стать такими, какими мы являемся. Я и ты. — он крепко меня обнял. — Я так рад, что ты стала именно такой. Милая Лейла, как же тебе повезло!
— Повезло?! — я истерически засмеялась. — Теперь я гончая. Я враг своей семьи.
— Нет. Нет! — он не отпускал меня. — Ты не враг. Ты защитник. Ты друг. Ты герой, Лейла.
— Я гончая!
— Да! Да! Ты совершенная форма гончих. Ты идеал.
— Нет, я не идеал. Разве что зла.
— Нет. Ты ангел.
— С черными крыльями.
— Ты не веришь в то, что быть гончей для тебя сейчас преимущество?
— В это невозможно поверить!
— Вставай. — он встал и потянул меня. — Пойдём.
— Куда?
— Я хочу сразиться с тобой.
— Нет! Я не буду! Я отказываюсь! — тут же заверещала я.
— Почему? — он скрывал улыбку.
— Я не хочу причинить тебе вред.
— Я знаю, кто поможет тебе. — он ухмыльнулся и вывел меня из комнаты. Вскоре мы оказались на улице. Я в майке и джинсах посреди морозной зимы. И мне не холодно.
— Гончие не чувствуют температуру?
