Наконец караван свернул с главной дороги и подъехал к небольшой группе вечнозеленых падубов, росших на возвышенности, с которой видны были владения Карлоса. Машинальным движением сиболеро заставил своего мустанга взвиться на дыбы и вперил мрачный взор в пространство.
Своей хижины он разглядеть не мог, так как ему мешали высокие колонны кактусов. Но в просветах между их верхушками виднелась какая-то странная черная полоса, и над террасою висело облачко дыма.
– Каррамба! Что же это такое? – сдавленным голосом крикнул Карлос.
Ответа на этот вопрос, разумеется, не последовало. Да сиболеро и не стал ждать его. Он изо всех сил вонзил шпоры в бока своего великолепного мустанга. Конь стрелою помчался вперед.
В несколько мгновений покрыв расстояние, отделявшее его от родного дома, Карлос соскочил с седла и быстрыми шагами вошел за ограду.
Вскоре перед ранчо остановился весь караван. Антонио отправился разыскивать хозяина. Он нашел его в разрушенной хижине. Прислонившись к еще теплым и почерневшим от копоти стенам, Карлос полусидел-полулежал на скамейке. Голова его была низко опущена.
Шаги Антонио заставили его на мгновение выпрямиться и прийти в себя.
– Моя мать! Сестра!
Произнеся эти слова, он снова опустил голову. Широкая грудь его судорожно вздымалась. Рыдания подступали к его горлу. Он испытывал страдания, близкие к агонии. Тайный инстинкт открыл ему истину.
Оглушенный неожиданным ударом, Карлос в течение нескольких минут не мог прийти в себя. У него не хватало сил сделать усилие над собой.
Чья-то дружеская рука, опустившаяся ему на плечо, пробудила его от тяжкой задумчивости. Он поднял голову. Перед ним стоял Хуан.
Лицо молодого ранчеро было так же бледно и печально, как и лицо Карлоса. Последняя надежда угасла в груди охотника за бизонами.
– Где моя мать? Где сестра? – безжизненным голосом спросил он.
– Твоя мать у меня, – ответил Хуан.
– А Розита?
Молодой ранчеро ничего не ответил. Крупные слезы текли по его щекам.
– Говори, друг! – воскликнул Карлос, видя, что Хуан не меньше его нуждается в утешении. – Надо смотреть правде в глаза. Я готов к худшему. Она умерла?
– Нет, нет, нет… Я надеюсь, что она не умерла.
– Ее похитили?
– Увы, да.
– Кто?
– Индейцы.
– Ты уверен, что индейцы?
В то время как Карлос задал этот вопрос, какое-то странное выражение появилось на его лице.
– Конечно, уверен. Я видел их собственными глазами. Твоя мать тоже…
– Моя мать! Что с ней?
– Она в безопасности. Индейцы оглушили ее ударом по голове сразу после того, как она открыла им дверь. Расспрашивать ее о чем бы то ни было бесполезно.
– Но где же Розита?
– Никто не знает этого. Должно быть, индейцы увезли ее с собой.
– Ты не сомневаешься в том, что это были именно индейцы, Хуан?
– Какие же тут могут быть сомнения? Почти одновременно с набегом на твой ранчо они пытались ворваться ко мне. Но ввиду того, что вчера исчезло довольно большое количество моих овец, я расставил вокруг ранчо несколько часовых. При виде индейцев один из них поднял тревогу. Мы немедленно вооружились и приготовились защищаться. Поняв, что голыми руками нас не возьмешь, грабители ускакали. Я сразу же подумал о твоей сестре и матери. Страшная тревога овладела мною. Я бросился к твоему ранчо. Каков же был мой ужас, когда я увидел горящий дом и твою мать, лежащую без чувств на пороге! Розиты же мне не удалось найти нигде. Она исчезла.
Молодой ранчеро снова разрыдался.
– Выслушай меня, Хуан! – твердым голосом произнес Карлос. – Ты был мне всегда другом и братом. И мать и Розита любят тебя. Я знаю, что в настоящую минуту твое горе не менее сильно, чем мое. Не плачь! Возьми пример с меня. Видишь, слезы мои уже высохли. Я не буду плакать… не буду спать до тех пор, пока мне не удастся разыскать сестру или, по крайней мере, отомстить за нее. Не будем терять даром золотого времени. Расскажи мне все, что тебе известно об этих индейцах, скорей, Хуан! Мне не терпится узнать подробности.
Молодой ранчеро передал своему другу все те слухи, которые в течение нескольких последних дней ходили по городу. Карлос узнал, что индейцы держались преимущественно на верхней равнине, что они угнали целое стадо овец, что пастухи видели их несколько раз, что они неоднократно появлялись в долине и что, наконец, ими был похищен скот, принадлежавший Хуану!
Он узнал также, что военное начальство выказало совершенно изумительную энергию, что солдаты даже пытались догнать грабителей, что Хуан вместе с несколькими молодыми людьми хотел принять участие в погоне, но что комендант категорически воспротивился этому.
– Воспротивился? – переспросил Карлос.
– Да, – ответил Хуан. – Он сказал, что мы будем только мешать его драгунам. Но, по всей вероятности, дело совсем не в этом. Просто Вискарра терпеть не может меня. Помнишь, мы не поладили с ним во время состязаний?
– Помню, – отозвался Карлос. – Что же дальше?
