Освободившись от страха смерти и других беспокойных мыслей, Вискарра обрел наконец душевное равновесие, которого был лишен уже сутки. Но ему не удалось насладиться им как следует. Страстное желание отомстить Карлосу стало томить его.
Поздно вечером, после того как замолкли звуки вечерней зари и солдаты разошлись по казармам, ворота крепости бесшумно открылись. Маленький отряд, выехавший из них, двинулся по дороге в горы. Этот отряд состоял из трех человек. На муле плотно закутанная в широкий плащ сидела женщина. Двоих мужчин, сопровождавших ее, можно было принять за индейцев. Они обращали на себя внимание фантастическими костюмами, разрисованными лицами и украшениями из перьев. Однако это были не индейцы, а лишь переодетые сержант Гомец и рядовой Хозе, отвозившие по месту назначения сестру сиболеро.
В то время как сиболеро приближался к опушке чаппаралла, драгуны, получившие приказ мчаться вслед за ним, только выезжали из ворот крепости. Возня с лошадьми и оружием отняла у них добрых двадцать минут. Карлосу нечего было бояться погони. Если бы речь шла о нем одном, он не счел бы нужным кружить по обходным тропинкам. Мрак чащи раздражал его. Он был уверен в своем коне и знал, что гарнизонные лошади не могут догнать его ни при каких обстоятельствах.
Выбирая едва заметную тропинку, сиболеро думал не о себе, а о Хуане и остальных товарищах. Может быть, им грозит какая-нибудь опасность?
Тревога за них охватила его уже тогда, когда он скакал во весь опор по большой дороге, и заглушила в нем всякий страх за собственную жизнь. Ему пришло в голову свернуть по направлению к Нинье-Пердите, увлечь за собою драгун и таким образом дать Хуану и индейцам возможность покинуть опасное место.
Карлос не привел в исполнение этого плана только потому, что мало доверял благоразумию Хуана. Молодой ранчеро отличался и излишней горячностью, и некоторым недостатком дальновидности. Увидев, что сиболеро спасается от преследования, он, пожалуй, счел бы своим долгом выйти со всем отрядом из-за прикрытия кустов. А именно этого Карлос и желал избежать. Вот почему он отказался от своей первоначальной мысли и поехал прямо туда, где Хуан поджидал его возвращения.
– Как я рад видеть тебя живым и невредимым! – воскликнул ранчеро. – Но за тобою гонятся драгуны! Посмотри-ка, сколько их!
– Порядочно, – ответил Карлос, вглядываясь. – Однако они здорово отстали!
– Что же нам делать? – спросил Хуан. – Бежать врассыпную или всем вместе?
Сиболеро ответил не сразу. Три плана возникли в его мозгу. Можно было или рассыпаться по кустам, или, по возможности скрываясь от неприятеля, выбраться на ту дорогу, которая привела их в чащу, или же, наконец, сперва показаться драгунам, а потом уже искать спасения в противоположном конце чаппаралла. Вступать в бой с солдатами Карлос не собирался. При данных условиях это было бы просто безумием.
Благодаря привычке к быстрым решениям сиболеро взвесил открывавшиеся перед ним возможности в одно мгновение ока. Первый план он тотчас же отбросил. Бежать врассыпную значило обречь себя на гибель. Чаща тянулась только на четыре мили в длину и на две в ширину. Солдат было достаточно, чтобы они могли оцепить это небольшое пространство. Им, несомненно, удалось бы захватить в плен по крайней мере половину маленького отряда. А кончилось бы дело тем, что ни в чем не повинных индейцев обвинили бы в нападении на крепость и строго наказали, а может быть, и просто убили бы на месте.
Попытка пробраться через чаппаралл незамеченным больше всего привлекала молодого охотника. Он соблазнился бы ею, если бы не боялся, что драгуны догонят его отряд до наступления ночи. Не следует забывать, что мулы, на которых ехали пеоны, были уже сильно утомлены и едва ли могли соперничать с лошадьми неприятеля. Карлос с сожалением отказался от этого плана, представлявшего то громадное преимущество, что драгуны не увидели бы ни Хуана, ни тагносов и не получили бы, таким образом, возможности обвинить их в соучастии.
В конце концов сиболеро остановился на третьем плане. Все эти размышления заняли не больше десяти секунд. Ответ Карлоса, обращенный не только к Хуану, но и ко всем членам экспедиции, звучал как приказание.
– Подъезжайте все к самой опушке. Высуньтесь из-за кустов так, чтобы видны были только ваши головы, плечи и луки. Испустив воинственный клич, тотчас же поворачивайте назад. За мной!
Карлос двинулся по направлению к опушке и через несколько мгновений выехал на открытое место. Тагносы разделились на две группы, начальство над которыми приняли Хуан и Антонио. Вытянувшись в неровную линию, обе группы высунулись из-за кустов. Тагносы размахивали луками и отчаянно кричали. Создавалось впечатление, что чаппаралл занят дикими индейцами.
