Когда они отъехали приблизительно на милю от города, их догнал какой-то молодой всадник. Он скакал во весь опор. Его красивый выхоленный мустанг невольно обращал на себя внимание. Крутые бока благородного животного ровно вздымались, шерсть блестела, прекрасные глаза были слегка налиты кровью.
Подскакав вплотную к телеге, юный всадник приказал кучеру остановиться. При первом же звуке нежного серебристого голоса всякий догадался бы, что этот всадник – женщина. Тонкие черты лица, шелковистые волосы и белая кожа изобличали в ней «сеньориту». Но на расстоянии ее легко было принять за мужчину. По плечам ее развевался обыкновенный плащ, широкополое сомбреро закрывало блестящие черные волосы, рука непринужденно держала поводья. Как и все мексиканские девушки, прекрасная незнакомка ехала верхом по-мужски.
– Как, это вы, сеньорита? – удивленно воскликнула поблана, почтительно кланяясь молодой девушке.
– Неужели ты не сразу узнала меня, Хозефа?
– Нет, сеньорита, не сразу. Да и как узнать вас в этом костюме?
– Полно! На мне самый обыкновенный костюм.
– Каррамба! Вам совсем не подходит носить его, сеньорита!
– Этот костюм сослужил мне хорошую службу. Ни один из знакомых, которых я встретила по дороге, не узнал меня. Ха-ха-ха!
Молодая девушка весело рассмеялась.
– Бедняжка! – продолжала она совсем другим тоном, бросив соболезнующий взгляд на спутницу Хозефы. – Сколько страданий пришлось ей испытать! Как мне жаль ее! Боюсь, что люди на этот раз не солгали, и она действительно сошла с ума. Но какое поразительное сходство с…
Эта фраза осталась неоконченной. Забыв о присутствии Хозефы и пеона, прекрасная сеньорита принялась думать вслух. Слова о поразительном сходстве Розиты с человеком, имени которого она не назвала, вырвались у нее непроизвольно.
Моментально придя в себя, девушка испуганно подняла голову. Пеон возился с волами, а поблана с любопытством смотрела на нее.
– На кого же, по-вашему, похожа бедняжка? – наивно спросила Хозефа.
– На одного моего знакомого, – ответила сеньорита, поднося палец к губам и многозначительно глядя на пеона.
Посвященная в ее тайну и знавшая, о каком знакомом идет речь, поблана не сказала больше ни слова. Минуту спустя всадница вплотную приблизилась к телеге и, нагнувшись к Хозефе, прошептала:
– Останься там до завтра. Сегодня уже не стоит возвращаться в город. Может быть, тебе удастся выведать что-нибудь. Приезжай к ранней обедне. Я буду в церкви непременно. Если увидишь Антонио, дай ему вот это.
Сверкнув в белых пальчиках сеньориты, золотое кольцо с бриллиантом исчезло в загорелой руке побланы.
– Пусть он передаст его своему хозяину. Моего имени не называй. Вот тебе деньги на расходы. Кошелек же оставь Розите или ее матери, если они согласятся принять от меня этот подарок.
Хозефа взяла кошелек.
– Постарайся разузнать что-нибудь, дорогая моя! А пока – до свидания!
С этими словами молодая девушка пришпорила мустанга и помчалась по направлению к городу.
В том, что Хозефа в точности исполнит ее приказание и останется в доме ранчеро Хуана до следующего утра, Каталина не сомневалась нисколько. Хорошенькая поблана была заинтересована в поездке не меньше, чем она сама. Сердце ее давно уже принадлежало метису Антонио, которого, разумеется, ей очень хотелось увидеть. Торопиться в обратный путь отнюдь не входило в ее расчеты.
Нащупывая в кармане туго набитый кошелек и предвкушая радость свидания с возлюбленным, Хозефа чувствовала себя на верху блаженства. Простая телега казалась ей элегантной коляской на рессорах, а подстилка из сена – бархатными подушками. Таких колясок молодая поблана не видала никогда.
Весело улыбаясь, она перетряхнула сено, положила голову Розиты к себе на колени, закрыла ее своим ребозо и приказала пеону двинуться в дальнейший путь.
Пеон громко крикнул обычное: «Ну, пошел!» – и подтолкнул волов длинным шестом, заменявшим ему хлыст. Повозка снова загромыхала по пыльной дороге.
Посещение церкви ранним утром – излюбленный обычай мексиканских женщин, в особенности горожанок. Они выходят из дому на рассвете и спешат в церковь, откуда уже раздается оглушительный звон колокола. Все эти женщины так закутаны с ног до головы, что их нельзя и узнать; богатые – в шелковые шали и мантильи, бедные – в скромные черные платки; и каждая из них прячет в складках одежды маленький переплетенный молитвенник.
Последуйте за ними и посмотрите, что происходит в самом храме.
