Заметила ли что-нибудь Каталина или нет, по ее ответу нельзя было судить об этом:
– В конце концов, это неважно. Можешь идти, Виченца!
Девушка отошла с угрюмым видом. Спустившись с лестницы, она повернулась к Каталине, стоявшей в этот момент спиной к ней, и, злобно улыбаясь, презрительно надула губы. Было ясно, что она знала об утерянной бумажке гораздо больше, чем сказала своей хозяйке.
Каталина снова взглянула на заходящее солнце. Скоро оно исчезнет за снежной вершиной горы. Затем еще несколько часов – и наступит наконец минута блаженства!
Робладо сидел, как и прежде, в своей комнате. Раздался тихий стук в дверь.
– Кто там? – спросил капитан.
Ему ответил знакомый голос, и вслед за тем в комнату вошел Хозе, раболепно приветствуя своего начальника.
– Ну, Хозе, что нового?
– Только это, – ответил солдат, – протягивая сложенный вчетверо кусок бумаги.
– Что это такое? – спросил Робладо. – От кого это?
– Капитан поймет все лучше меня: ведь я неграмотен. Эта бумажка принадлежала сеньорите и похожа на письмо. Сеньорита получила это от кого-то в церкви вчера утром. Так полагает Виченца, потому что она видела, как ее хозяйка читала это, вернувшись домой. Виченца думает, что это письмо передала Хозефа, но вы, вероятно, и сами разберете, в чем тут дело.
Робладо уже не слушал солдата: он был всецело погружен в чтение записки. Дочитав ее до конца, он вскочил со стула как ужаленный и в величайшем возбуждении принялся расхаживать по комнате.
– Скорее, скорее, Хозе, – закричал он, – пошли сюда Гомеца! Не говори об этом никому. Будь готов: ты мне скоро понадобишься. Пошли Гомеца моментально! Марш!
Солдат поклонился на этот раз менее раболепно, так как торопился исполнить приказание, и стремглав выбежал из комнаты.
Робладо тем временем думал:
«Черт возьми! Вот удача! На эту удочку он, наверное, попадется! Сегодня в полночь! Я успею приготовиться. О, если бы только я знал, в каком месте! В записке ничего не сказано».
Он снова перечел письмо Карлоса.
«Проклятие! Вот несчастье! Что тут делать? Не бродить же ночью наугад. Ха! Нашел! Будем следить за ней! Проследим ее до самого места свидания! Виченца позаботится об этом; пока мы будем сидеть в засаде. Эта девушка может нам помочь. Мы успеем окружить их. Я думаю, их встреча будет не из коротких. Мы их захватим, когда они нас будут ожидать меньше всего! Каррамба! Только подумать! Этот низкий пес, убийца, посмевший расстроить мои планы! Но терпение, Робладо, терпение! Сегодня ночью! Сегодня ночью!»
Раздался стук в дверь. В комнату вошел сержант Гомец.
– Гомец, вооружите двадцать из ваших людей! Самых надежных, слышите? Будьте готовы к одиннадцати часам. У вас достаточно времени, но, смотрите, явитесь, как только я позову вас! Никому ни слова! Пусть люди оседлают лошадей. Зарядите карабины. У вас будет достаточно работы. Вы скоро узнаете, в чем дело. Идите! Готовьтесь!
Не произнеся ни слова, сержант помчался исполнить приказ.
– Каррамба! Если бы только мне было известно, где они встретятся! Может быть, у самого дома? Или в саду? Он вряд ли решится приблизиться к городу из опасения, что кто-нибудь узнает его или его лошадь. Будь проклята та лошадь! Нет, нет! Она еще достанется мне, я уверен! О, если бы только мне пронюхать, где будет происходить это свидание, и явиться туда раньше них. Тогда игра шла бы наверняка! Но в записке сказано только, что это «старое» место. Значит, они уже встречались раньше! О!
Бессильный стон вырвался из его груди, и он вне себя заметался по комнате.
– Сказать ли Вискарре сейчас или ждать, пока все будет кончено? Лучше ждать. Он получит недурную новость к ужину. Может быть, я еще украшу стол ушами сиболеро. Ха-ха-ха! – разразился он злобным хохотом и, схватив саблю и пару тяжелых пистолетов, стремительно вышел из комнаты.
До полуночи оставался всего один час.
Светила луна, но она стояла так низко над горизонтом, что южная сторона долины тонула в глубокой тени, которую отбрасывали крутые склоны гор.
Параллельно линии скал и у самого подножия их пробирался вверх по долине всадник. Осторожная поступь коня и тревожные взгляды, бросаемые седоком, показывали, что он чего-то опасается. Стараясь держаться в тени, он время от времени останавливался и внимательно прислушивался. Пытаясь оставаться незамеченным, он продолжал двигаться вдоль самых скал, хотя рядом пролегала более удобная дорога.
Проехав, таким образом, много миль, всадник наконец приблизился к городу, расположенному как раз напротив, в получасе езды от него. Здесь начиналась дорога, соединявшаяся с тропинкой, которая вела в скалы.
Всадник остановился и начал всматриваться вдаль, как будто решая, следует ли ему продолжать путь. Через минуту он тронул поводья и проехал еще одну милю в тени скал. Затем снова остановился и принялся изучать местность.
