– Вы как тут оказались? – возмущённо спросила продавщица.
– Извините, я зашёл за сигаретами, а дверь открыта была, потом захлопнулась, – растерянно и нервно говорил Райц.
– Так, ну-ка погоди, я сейчас всё проверю здесь, – продавщица весовой категории, явно превышающей Райца раз в десять, ловко затолкала его обратно в магазин и снова закрыла дверь. Убедившись, что всё на месте, она продала ему сигареты и заставила купить булочки, потому что те завтра уже придут в негодность.
Райц выбежал из магазина с пакетом булочек и блоком сигарет, направился к дому своей матери. Взлетев по лестнице на второй этаж, он забежал в квартиру и, не включая свет, осмотрел все окна и задёрнул шторы. Убедившись, что за ним не следят, взял налобный фонарик и устроился возле входной двери, чтобы посмотреть содержимое конверта. Конверт был красного цвета, с надписью «Совершенно секретно». Распаковав его, Райц увидел какие-то расчёты с координатами местности, похожие на те, что делал Баянов. На расчётах было написано: «Анализ магнитно-полярной активности Зоны „Снег-1“». «Ничего не понятно», – подумал Райц.
Он взял одну пачку сигарет из блока, положил содержимое конверта обратно и спрятал конверт во внутренний карман куртки. Ему нужно было срочно позвонить, но телефона ни дома, ни у него самого никогда не было в наличии. Добравшись до первой попавшейся телефонной будки, Райц набрал Лобанского.
– Тут такое дело… в общем, есть разговор, – торопливо произнёс Райц, оглядываясь по сторонам.
– Не пыли. Сегодня сиди дома. Завтра поговорим. Милослава меня предупредила, что такое может быть. Странно, конечно, что информацию отдали тебе. Ладно, главное – без паники. Всё понял? – строгим голосом проговорил Лобанский.
– Понял. Конец связи, – Райц положил трубку и нервно закурил. «Мда-аа… вот это заваруха, так весело я ещё не жил».
– Аэропорт нашего города был основан в 1925 году. В 1932 году начато строительство первого здания аэровокзала, но, как и многие сооружения города, аэропорт был разрушен до состояния руин, после чего был восстановлен и реконструирован. Интересно то, что действующая ныне взлётно-посадочная полоса построена в 1949 году. Вы посмотрите, как всё изменилось, вот к примеру эти скамейки, их явно здесь не было до реконструкции.
– Господин Норотов, с вами всё хорошо? – с беспокойством поинтересовался Райц, прибыв в аэропорт вместе со всеми в тесном автобусе.
– Не переживай, он просто летать боится, – разминаясь после тяжёлой поездки в автобусе, бодро сказал Фёдор Степанович.
– Ну, зато у нас теперь есть экскурсовод, – добавила Милослава.
Райц не понимал непринуждённости поведения Милославы и Лобанского. Они вели себя так, будто вчера с ним ничего не произошло. А когда он сказал в автобусе про конверт, они даже не поняли, о чём речь.
– Егор Давыдович, подойдите, мне нужно с вами поговорить, – Райц достал из кармана конверт и вручил его Лобанскому. – Вот, мне вчера передали.
– А! Это про этот конверт вы у нас всю дорогу спрашивали. Когда вам это вручили? —Лобанский с удивлённым видом разворачивал конверт.
– Вчера вечером, когда я домой шёл. Я же вам звонил, – нервно ответил Райц.
– Но вы не могли со мной разговаривать. Вечером я с женой ходил в оперный театр, и домой мы пришли около полуночи, – уверенно сказал Лобанский. – Вы определённо что-то перепутали!
– Возможно, я ошибся. Тогда кому звонил и с кем разговаривал?
Лобанский пожал плечами и подозвал к себе Милославу и Баянова, Норотов бродил по аэропорту, рассказывая историю происхождения каждого предмета, а Фёдор Степанович, будучи неподалёку, присматривал за ним.
– Я видел такие расчёты раньше, – заявил Баянов.
– И что говорят эти расчёты? – тактично спросила Милослава.
– Что там, куда мы едем, люди не могут жить. При таких скачках изменения магнитного поля нужны тысячи лет эволюции, чтобы человек смог приспособиться к жизни в этом месте. Наверное, об этом, – ответил Баянов, забрав у Райца расчёты.
– А подробней можно? – попросил Райц.
– Судя по этому графику, примерно раз в неделю магнитное поле уменьшается или увеличивается на тринадцать – пятнадцать герц. У нас изменение уже в пять – восемь герц называют геомагнитными бурями. Все наши системы в организме исправно работают только потому, что наш организм синхронизировался с ритмом Земли. Нужно купить каких-нибудь лекарств от головной боли и от давления, – с серьёзным видом говорил Баянов. – Но в деревне и рядом с ней в принципе всё нормально, привыкнуть можно. А вот там, где могут находиться искомые пещеры, нужно запастись здоровьем. Придётся проходить акклиматизацию, как при восхождении в горы.
– Интересно, – озадаченно произнёс Лобанский.
– Так, ладно. Теперь мне более-менее ясна сложившаяся обстановка. Я пойду приведу Норотова, вы идите на регистрацию, – как можно спокойней и собранней сказал Райц. Но ему всё ещё не давало покоя то, что вчера произошло. Кому нужно, чтобы экспедиция всё же состоялась? Вопросы мучили его весь полёт.
