Белыми тропами полностью

– Долго ехали, – продолжал сквозь зубы Баянов. Разговаривать он не хотел не из-за вредности, а из-за того, что его очень клонило в сон.

– Ну погоди чуток, соберем твоих, спите, сколь влезет. Бабка вам избу приготовила, пирогов напекла, баню к вечеру натопим… ох, красота будет, – беззаботно продолжал дед Прохор.

– Спасибо, – не ожидав такого добродушия, искренне ответил Баянов.

– Да будет там, – улыбнувшись почти беззубым ртом, сказал дед Прохор.

– Вон они. Давайте, деда Прохор, правее берите! – заорал Антон.

Услышав крики, Лобанский, Райц, Фёдор Степанович и Норотов проснулись и, отмахиваясь от духоты и мух, стали оглядываться по сторонам.

– А где Баянов?! – нервно подскочил Райц, но увидел в конце поля гужевую повозку и спонсора, машущего рукой. – О! За нами приехали! Коллеги, просыпаемся!

– Милка, просыпайся, – аккуратно потеребил девушку за плечо Лобанский.

– Кушать хочу, – сквозь сон сказала Милослава, чем вызвала улыбку у окружающих.

– Ещё глаза не раскрыла, а уже о еде думаешь, прямо как моя жена, – позабавился Фёдор Степанович.

– Если я о ней не подумаю, она обо мне точно не вспомнит, – потягиваясь, заявила Милослава.

– Что есть, то есть, – засмеялся Фёдор Степанович.

– Эй, вы там живы ещё? – доносилось из повозки.

– Живы, живы. Только Баянов куда-то делся, – прокричал в ответ Райц, осматриваясь по сторонам.

– Да здесь он, спит уже вовсю, – спокойно ответил Антон.

Загрузившись в повозку, учёные отправились в деревню. Солнце продолжало разгоняться и греть всё сильней и сильней, ведь Сибирь щедра на погоду, а больше всего славится её разнообразием.

– Взгляните, вот это прострел – растение семейства Лютиковые, между прочим, занесён в Красную книгу. Очень полезен для животных, обладает бактерицидным и фунгицидным действием, имеет седативный эффект, – чуть взволнованно и с удовольствием рассказывал Норотов.

– А людям полезен? – заинтересовалась Милослава.

– Да собственно, противопоказаний никаких не слышал, думаю, да, – ответил Норотов, поправляя очки.

– Интересно… А это что за растение? – присев возле цветка, уточнила Милослава.

– Это рододендрон – растение семейства Вересковые, содержит вещество, относящееся к роду нейротоксинов, поэтому для употребления ни людям, ни животным не пригоден. А вот это водосбор обыкновенный, в народе известен также как голубки, – продолжал Норотов.

– С вами очень приятно прогуливаться. И воздухом подышала, и знаниями обогатилась, – набрав небольшой букет, сказала девушка.

– Благодарю. Но это всего лишь хобби, – чуть покраснев, ответил Норотов.

– А вообще красивая деревня. Такое ощущение, что попала лет на двести назад. А люди. Такие добрые и честные. Мне даже как-то стыдно стало за то, что я вот такая, – посмотрев на себя сверху вниз, добавила Милослава.

– А какая вы? – в недоумении спросил Норотов.

– Современная, что ли. В общем, странное ощущение, первый раз такое чувство у меня. А у вас?

– Да, что-то подобное и у меня. Как будто к бабушке в гости пришёл, говоришь ей, чего добился, что знаешь. А она и без тебя всё это знает, только называет по-другому, – задумчиво ответил Норотов. – Думаю, пора возвращаться в деревню. Потеряют ещё.

– Да, пойдёмте. Уже петухов слышно. Значит, кто-то уже точно проснулся кроме нас.

Оказавшись на вершине холма, Норотов и Милослава оглядели окрестности. Смешанный лес огибал деревню с одной стороны. Лес был редкий, преимущественно берёзовый, с нечастым вкраплением осин. Небольшой ручей протекал по краю деревни, в которой было всего двадцать домов, на его берегу стояла мельница. В каждом дворе держали хозяйство: куры, кролики, свиньи. Недалеко, на соседнем холме, были огорожены стойла для коров, овец и лошадей. А там, вдали, километрах в пяти, виднелась угрюмая, иссиня-чёрная тайга.

– О-оо, и ранние же у нас гости! – крикнула какая-то женщина, едва Норотов и Милослава подошли к деревне. – Давайте, заходите ко мне. Сейчас яиц соберу, покормлю вас.

– А мы же… – смутилась Милослава.

– Да знаю, что вы в доме у деда Прохора живёте. Но мы тут дома не делим и гостей тоже. Так что заходите, не стесняйтесь, – продолжала женщина. – Тебя как звать-то?

– Милослава, – стеснительно ответила девушка.

– А тебя?

– Владимир.

– Очень приятно. Меня зовут Лада.

– Взаимно, – хором ответили Норотов и Милослава.

Лада пригласила их в дом, который стоял на окраине деревни. Дверной проём был невысоким, как и во всех домах, поэтому при входе нужно было наклониться. Справа от порога стояла большая печь, сверху на ней кто-то спал. Норотов и Милослава разулись и прошли в дом, расположившись за деревянным столом. Разговаривать было неудобно, поэтому они решили соблюдать тишину.

Дом был большой, но на комнаты не разделённый. Просто одна комната, где зоны огорожены белыми занавесками с красной вышивкой. Стол стоял у окна посредине дома, по углам две кровати, между ними комод и письменный стол. На полу лежали плетённые из ткани коврики. Всё было чисто и аккуратно. «Как в музее», – подумала Милослава.

– Подъём, мелкота, гости в доме! – ещё с улицы закричала Лада.