– Кто-нибудь мне скажет, почему мы всё ещё идём? Нам бы остановиться, – запыхавшись, проговорила Милослава… но ответа не последовало. У всех в голове был ответ, просто произнести его вслух не было сил.
Ветер усилился, принеся с собой снег и ветки деревьев, и закружил вокруг учёных. Вьюга охватила весь лес, закрыв его снежной пеленой. Ничего не было видно дальше метра.
– ЧТО ПРОИСХОДИТ? – крикнул Райц.
– ДУРАК! КУДА ИДЁШЬ, СТОЙ! – злобно кричал на него Лобанский, схватив за локоть…
Райц, Антон, Фёдор Степанович и Лобанский стали поспешно одеваться. Но ветер был настолько сильным, что не давал им это сделать… Сгруппировашись, участники экспедиции решили идти дальше, держась друг за друга. Колкие снежинки били прямо в глаза, усложняя путь. Баянов как самый одетый шёл первым… он и увидел скалу, которая была отмечена на карте деда Прохора. «Да-а… Здесь можно остановиться», – подумал Баянов.
И вправду, стоило им зайти за скалу, перед ними оказалась пещера.
– К-к-к-к-как же холодно, – стуча зубами, пробормотал Райц.
– Почему стоишь? Растирайся давай! – прикрикнул на него Лобанский, который активно растирался снегом.
В пещере уже было костровище и сухие ветки, Баянов быстро соорудил костёр. Благодаря еловым веткам, которые прикрывали вход, ветер уже не мог пробраться в пещеру. Милослава надела тёплые пуховые носки и шаль, которую ей положила баба Нюра. Фёдор Степанович и Антон, растеревшись, оделись и стали сооружать дымоотвод, освободив в потолке пещеры забитое мхом отверстие наружу.
– Как же здесь всё продумано, – сказал Норотов.
– Это всё карты деда Прохора. Я их когда перенёс на свои, запомнил некоторые моменты, поэтому и старался не сворачивать с выбранного курса, – тихо ответил Баянов. – Только этот летний снег чуть не сбил мои ориентиры. Откуда снег?! У кого-нибудь есть предположения?
– Загадка, – дружелюбно сказал Фёдор Степанович. – Но главное, все целы и никто не потерялся.
– Думаю, мы поднялись на какую-то возвышенность, потому что очень быстро уставали. Но как такового подъёма я не заметил, – сказал Лобанский.
– Согласен, я тоже не ощутил, что мы стали подниматься вверх, но как ещё объяснить такую резкую усталость? – ответил Баянов.
– Тогда то же самое было, – пробормотал Антон.
– Когда это? – возмутился Баянов.
– Когда Никола пропал.
В пещере установилось неловкое молчание. Научный ум не мог допустить неразумного страха, но человеческие эмоции были ему неподвластны.
– Ты же говорил, что секунда, и ты в лесу один очутился, – Райц нарушил гробовое молчание.
– Я просто был уверен, что никто в это не поверит. Эту секунду я провёл в кромешной вьюге, она закрутилась вокруг меня, так что глаз было не открыть. Потом я будто выпал из неё и очутился в лесу… только повсюду был снег, – виновато рассказал Антон.
– Да бред это. Чего тогда нас сейчас не выкинуло? – психанул Баянов.
– Я-то откуда знаю? Но я не вру! Зачем мне вам врать? – оправдывался Антон.
– Возможно, потому что нас больше, – предположил Райц.
– Та-а-ак, давайте лучше включим логику и поищем научное объяснение всем фактам, – тактично вклинился в разговор Лобанский.
– Некогда предаваться раздумьям. Я предлагаю отогреться и пойти дальше… Смысл здесь сидеть? – возразил Райц.
– С чего такое решение? Ты уверен? – немного удивился Лобанский.
– Нас там ждёт человек. Он же тоже в вьюге стоит, долго просидим – он уйдёт, а куда мы без него?
– Согласен. Ты меня, признаюсь, удивил. Я даже об этом не подумал.
Немного погодя участники экспедиции, утеплившись, вышли из пещеры. Баянов шёл первым, за ним Райц, потом Милослава, Лобанский, Норотов и Фёдор Степанович. Для большей безопасности привязались друг к другу верёвкой. Встречный ветер был настолько сильным, что глаз было не открыть, он будто толкал учёных обратно. Когда идти против ветра стало почти невозможным, Баянов с большим усилием сделал шаг вперёд и провалился, потянув за собой остальных. Все упали в сугроб, запутавшись в верёвке.
– Что произошло, Баянов? Осторожней не мог? – крикнул Райц, выплёвывая снег.
– Что сразу я? Это… Стоп, вьюга закончилась… – Баянов встал из сугроба и отвязал от себя верёвки. Перед ним раскрылась снежная тайга… с проблесками солнца между деревьев.
– Ничего себе провалились… – Райц замер на месте от удивления и забыл, что подавал руку Милославе, которая схватилась за неё и уронила его обратно в сугроб.
– Вот, я об этом и говорил, – с грустью в голосе сказал Антон, оглядывая окрестности тайги. – Как же я боялся, что это снова повторится.
– А морозец-то есть… прям как в январе, – задорно сказал Фёдор Степанович.
– Судя по ощущениям и состоянию снега, температура воздуха составляет минус двадцать пять – двадцать семь градусов по Цельсию, – добавил Норотов, рассматривая снежинки у себя на ладони.
– Господин Норотов, иногда вы меня пугаете своими познаниями, – вздрогнул Фёдор Степанович.
– Да-аааа, я, пожалуй, воздержусь от комментариев, – Лобанский помогал подняться Милославе, придерживая её рюкзак.
– Долго ж вы ходите, – послышался мужской голос из-за деревьев.
