– Время тут не только относительно, оно как будто глупая нелепица, придуманная людьми для оправдания собственной несовершенности.
– Ты с чего вдруг так?
– Да так, много чего здесь переосмыслила. Поэтому не хочу больше менять свою жизнь, точнее, отказываться от себя нынешней.
– И не стоит. Я тоже так думал, до того, как приехал сюда. Всё ждал, когда на меня с неба упадёт неимоверный случай, который перевернёт всю мою жизнь, глупо надеялся, что это будет вроде как в фильмах. Много девушек в карнавальных костюмах, музыка, и тут выходит человек в смокинге и говорит: «Поздравляем, мистер Райц, теперь вы президент крупнейшей фирмы, которая занимается непонятно чем, и вам ничего тоже больше делать не придётся». Думал, я буду тратить деньги и путешествовать, не обременяя себя отношениями и долгосрочными связями. Думал, что мне не нужна семья, для меня это было слишком утомительно, как только представлял, что вот я глава семейства, я должен то, должен сё… сразу такое отторжение наступало. Я просто не хотел ничего делать и не понимал, что семья даёт взамен – ведь того, что сейчас у меня есть, не было бы, думай мои родители так же. И что в семье нет слова «должен», есть только слова «нужно» и «я хочу». Жизнь – это не лотерея, как оказалось.
– Это на тебя так Игорь повлиял? Я смотрю, вы с ним совсем сдружились.
– Отчасти. Только он такой «разговорчивый», просто еле остановишь, – рассмеялся Райц.
– Так ты же как-то собрал нас здесь всех?
– На самом деле, это Антон меня уговорил. Он мне почти каждый день звонил, а потом сказал, что ещё и заплатит, это, конечно, поменяло моё решение. А потом началась бюрократия, и если бы не Лобанский, ничего бы не вышло. Серьёзно, мне иногда стыдно за себя, в моей голове с шестнадцати лет ничего почти не поменялось, разве что я научился более правдиво врать. Я не говорю про свои научные достижения и другие, все они достались не благодаря моим усилиям, а по воле случая и очень упёртой матери. Но это было до того, как я оказался здесь, со всеми вами, с тобой. Представляешь, мы сейчас сидим на краю обрыва, внизу верхушки елей, даже не касаются нас, и мы видим все эти красоты, закутанные в снегу посредине лета. Разве я мог бы себе это представить хоть в одном своём воображаемом миллионерском будущем? Я думаю, нет. И это наша реальность, и она мне нравится.
– Поздравляю, теперь ты немного повзрослел.
– Возможно, так и есть. Теперь мне хочется самому что-то сделать, не надеясь на волшебную палочку.
– А я бы всё равно от волшебной палочки сейчас не отказалась. Как мы отсюда выберемся? – Милослава огляделась по сторонам.
– Что-нибудь придумаем. Давай покричим.
– Что-то типа: помогите, SOS?
– Нет, я думаю не суть важно, что мы будем кричать, важен сам факт. Так что давай покричим о том, что хочется.
– Например?
Райц расплылся в улыбке, встал:
– СПАСИБО, ЧТО Я ЗДЕСЬ! – крик пронёся над лесом и потерялся где-то вдалеке.
– Ладно, теперь моя очередь, – Милослава подбежала ближе к обрыву: – Я ТАК СЧАСТЛИВА ЖИТЬ.
– Дааа, мы любим тебя, тайга! – продолжал Райц.
– Ухуууу!
Их крики разносились далеко в лес, не оставляя за собой и следа. Райц взял Милославу за руку, подтянул к себе, крепко обнял и, наклонившись, закрыл глаза, чтобы её поцеловать.
– Стоп, стоп, стоп… это ты что вообще удумал? – смущённая Милослава оттолкнула его. – Мы же с тобой едва знакомы, можно так сказать. Вообще практически не общались-то толком.
– Прости, я просто думал, такой романтичный момент.
– Что?! – возмутилась она.
– Что я несу? Прости, просто ты мне очень симпатична, и я решил, что в этот момент… В общем, я просто захотел тебя поцеловать.
– Лучше замолчи.
– Да, ты права. Всё, молчу.
– Да, да, молчи.
– Прости, неловко вышло… чёрт, вот я дурак. Всё, молчу, – Райц сел опершись о стену и повернул голову в другую сторону, стараясь не встречаться взглядом с Милославой.
Она громко засмеялась.
– Что смешного?
– Ну ты, конечно, выдал. Я вообще думала, ты меня на дух не переносишь. Тебе явно нужно поработать над своими знаками внимания.
– Да, я знаю, просто в деревне я был слишком занят. Только и сумел тогда тебе цветы положить.
– Так это был ты? Это было очень мило, правда, я решила, что это кто-то из мальчишек… Ой, прости.
– Да ничего, это действительно было как-то по-детски…
– Нет, я думаю, у романтичных поступков нет возрастных ограничений. Спасибо, теперь я могу поблагодарить дарителя, мне было очень приятно.
– Хорошо, завтра тебе слеплю из снега букет и положу в постель, – засмеялся Райц.
– Главное, чтобы в это время меня там не было.
– Ну это уже кто раньше встанет… ахах.
Снег разошелся ещё сильней, солнце ушло за тучи, каждая веточка принимала на себя новое покрывало, лишь иногда от тяжести сбрасывая его вниз.
– ЭЙЙЙ, МИЛКА… ТЫ ГДЕ?
– О, Лобанский, кажется, кричит… – Райц соскочил и запрыгал так, чтобы его руки были видны над обрывом. – ЗДЕСЬ МЫ, ВНИЗУ! – «Никогда бы не подумал, что буду рад его появлению», – думал он.
– Это как же вас угораздило там оказаться? – подойдя к краю, спросил Ефим.
– Делать нам больше нечего, ходить вас искать, – ворчал Баянов.
