– Разумеется… – запыхавшись, ответил Лобанский и жестами приказал подтянуться Норотову и Баянову, которые шли в конце.
– Это Норотов тащится… я его не обгоняю, потому что порядок нарушать нельзя… – ворчал Баянов.
Как только все снова собрались вместе, Ефим снова повёл учёных в путь. Не успев сделать и пары шагов, как снежная буря окутала их. Лобанский схватил Милославу за руку, а второй рукой взялся за пояс Ефима, остальные тоже держались друг за друга. Медведь встал рядом с Милославой, прижимаясь к ней всё ближе, что очень настораживало Лобанского и Райца. Буря была настолько сильной, что не видно было своих рук. Тем не менее, Ефим продолжал двигаться без остановки.
Мороз и ветер усиливались, на лице Милославы стали образовываться царапины от вихря из снега и льда. Райц, увидев это, закрыл ей лицо шарфом, положил руки ей на плечи.
– Главное, выше поднимай ноги, а мы с Василием тебя придержим, – крикнул он.
Время тянулось, как смолянистая жвачка. Учёные стали ощущать покалывание в ногах и руках. Вдыхать было тяжело, потому как вместе с воздухом в нос попадал снег. Уже казалось, что идти было невозможно и бессмысленно, как вдруг Ефим ускорился и потянул за собой цепочку учёных вместе с Васькой. Еле передвигая ноги, люди от неожиданно прекратившегося сопротивления ветра рухнули во всеобщую кучу малу, только Василий успел вытянуть Милославу и спас её от падения.
– Что за…? – заворчал Баянов. – Почему я опять в сугробе?..
– Кажется, все на месте. Фухх… ну и погодка, – добродушно подметил Фёдор Степанович.
– Ну вот, теперь дальше можно идти, – захохотал Ефим.
– Нам бы от-т-т-тогреться… – стучал зубами Райц.
– Вот по дороге и отогреетесь, стоять нельзя.
Встав из сугроба и отряхнувшись, под бодрый смех Милославы учёные пошли дальше. Лес приятно шумел, а солнце припекало редкими лучами, проникающими сквозь ветки.
– Мне слышится, или это пение птиц? – задумчиво спросил Фёдор Степанович.
– Да-а? И правда… давно такого не слышал. Взгляните, следы зайца! – крикнул Антон.
Воспользовавшись всеобщим расслаблением, медведь свернул с пути и направился в глубь леса.
– Ты куда? – крикнула ему вдогонку Милослава.
– Отпусти его. Он же зверь, ему нужно найти себе еды, а здесь её для него полно, – успокоил Ефим.
– А он не заблудится?
– Хех… не переживай, у нас с ним договорённость встретиться в одном месте, – засмеялся Ефим.
– О, смотрите! Белка!!! – радостно крикнул Фёдор Степанович. – Определённо мне начинает казаться, что мы совсем в другом лесу.
– А почему здесь есть животные, а там не было? Как далеко мы ушли? – поинтересовался Лобанский.
– Не знаю, – ответил Ефим.
– У меня есть подозрения, что вы лукавите, Ефим. Прошу меня простить, не знаю, как вас по батюшке, – Лобанский занервничал, что было понятно по его лицу, хоть он и пытался это скрыть.
– Может быть, – улыбнулся тот.
– Почему же мы сюда на охоту не ходили? – Лобанский пытался выудить из Ефима хоть какую-то информацию.
– Слишком опасно потому что… – Ефим посмотрел на небо. Вдалеке были слышны звуки самолётов, которые раздавались эхом по всему лесу.
– Что-то это очень непохоже на звуки современных самолётов, – настороженно проговорил Райц.
На снегу стали мелькать тени самолётов. Райц и Антон побежали на один из немногих участков леса, где деревья стояли поодаль друг от друга, давая возможность посмотреть в небо.
– Не видно, надо лезть! – крикнул Антон и принялся карабкаться по сосне.
Райц недолго думая полез на соседнее дерево. Добравшись почти до верхушки, он радостно крикнул:
– Так это же «Илья Муромец»!!!
– Что он там кричит? – переспросила Милослава.
– Вроде как Илья Муромец, – ответил Баянов.
– Это же богатырь такой русский, да? А при чём тут он? —Милослава тоже попыталась залезть на дерево.
– Простите, вроде бы он имел в виду самолёт, – робко сказал Норотов.
– Да, есть такой самолёт, времён Первой мировой войны. Удивительно: что они здесь делают в такой глуши? Учебные полёты какие-то или же демонстрационные? – Фёдор Степанович задумался.
– Вроде того… – ответил Ефим с нескрываемым беспокойством. – Вы там осторожней, смотрите, чтобы вас не заметили… а то мало ли что…
– Если я не ошибаюсь, что, впрочем, маловероятно, то во время гражданской войны они тоже использовались, – добавил Лобанский. – Но это не подтверждено, по крайней мере, были или нет боевые вылеты, сказать трудно, но вот насчёт разведывательных вылетов… вполне возможно.
– Ты только посмотри… это же прям… Вау! – с восхищением кричал Райц Антону.
– Чувствую себя как партизан сейчас.
– Ахах, точно. Так необычно, что они здесь летают так низко.
– Да, есть такое. Как будто ищут кого-то.
– Смотри! Там дым, однако, – Райц кивнул головой в сторону дыма.
– Где?
– На двенадцать часов от тебя.
– Да вижу. И похоже, что из самолёта этот дым тоже увидели, и они разворачиваются обратно. ПРИГНИСЬ! – крикнул Антон.
