Я обнаружил, что обязанности нашей комиссии никогда не будут выполняться, если их не буду выполнять я. <…> Жизнь доктора Франклина полна непрерывных легкомысленных развлечений. Он поздно завтракает, и сразу после завтрака к нему прибывает множество посетителей в экипажах. Философы, академики, экономисты; кое-кто из немногочисленного клана скромных друзей, подвизающихся на литературном поприще, которых он нанял переводить какие-то свои старые сочинения, такие как Bonhomme Richard, и для чего, как я знаю, привлекается Полли Бейкер и другие; но гораздо бóльшую часть посетителей составляют дамы и дети, приезжающие удостоиться чести увидеть великого Франклина и иметь удовольствие рассказывать затем истории о его простоте и о его лысине… Каждый день его приглашают на обеды, и он никогда не отказывается, если только мы уже не пригласили какую-то компанию пообедать с нами. Он всегда звал меня с собой, так что мне приходилось посылать извинения, ссылаясь на то, что мне необходимо время для изучения французского языка и выполнения задач нашей миссии. Мистер Франклин всегда держит в кармане книжечку, в которую записывает все приглашения на обед, и мистер Ли утверждает, что это единственное, в чем он проявляет пунктуальность. <…> В таких приятных и важных занятиях и развлечениях проходит день и вечер, и он возвращается домой между девятью и двенадцатью вечера[439].
Один из французских друзей Франклина отзывался о его рабочих привычках более позитивно: «Он был готов есть, спать и работать всякий раз, когда считал это уместным, то есть соответствующим его потребностям, так что никогда еще не было более неспешного человека, хотя он, безусловно, выполнял огромное количество работы». Эти два описания стиля поведения Франклина не просто отражают разные взгляды на него самого, но и разные взгляды на работу. Франклин всегда был трудолюбивым и в Америке верил в необходимость
Как-то один француз спросил Адамса, не удивительно ли, что Франклин никогда не посещает церковных служб. «Нет, — со смехом ответил Адамс, — потому что господин Франклин не…» — но не докончил фразу из опасения показаться богохульником.
«Господин Франклин обожает только великую природу, — сказал француз, — что вызывает к нему благожелательный интерес многих людей обоих полов».
«Да, — ответил Адамс, — все атеисты, деисты и вольнодумцы, а также философы и дамы на его стороне».
«Да, — продолжал француз, — он прославился как философ и как великий законодатель Америки».
Но тут Адамс не смог сдержать раздражения. «Он великий философ, но как законодатель он сделал очень мало для Америки, — разъяснял он французу. — Во Франции, Англии и в остальной Европе все верят, что его наэлектризованная волшебная палочка сотворила нашу революцию, но для этого нет никаких оснований. <…> Он не составлял даже конституцию Пенсильвании, какой бы плохой она ни была». (Адамс, который не был демократом, как Франклин, и верил в необходимость контроля за властью народа, резко возражал против однопалатной легислатуры)[441].
