После чего следовал перечень восьми причин, каждая из которых была достаточно дерзкой: старшие женщины обладают бóльшим опытом, с ними приятней поддерживать беседу, когда они дурнеют, они учатся оказывать сотни полезных услуг, «чтобы сохранить влияние на мужчин». «Нет риска появления детей». Они более благоразумны. Тело начинает стареть с головы, поэтому даже после того, как лицо покрывается морщинами, все, что ниже, остается упругим. «Потому если прикрыть верх корзиной и смотреть только на тело ниже пояса, невозможно отличить старую женщину от молодой; менее греховно обольстить женщину, переставшую быть девственницей; вина будет меньшей, так как женщину постарше вы осчастливите, а ту, которая моложе, сделаете несчастной». В конце Франклин помещает дерзкую фразу, относящуюся ко всему тексту: «И в заключение: они бывают так благодарны!»[146]
«Речь Полли Бейкер» — это история о сексе и неприятностях, рассказанная с женской точки зрения (литературный прием, который Франклин часто использовал с изяществом, указывающим на способность понимать противоположный пол). Его сюжет — речь молодой женщины, представшей перед судом за рождение пятого незаконного ребенка. Впервые опубликованное в Лондоне, это произведение было многократно переиздано в Англии и Америке, при этом читатели и не подозревали, что перед ними вымысел. Прошло тридцать лет, прежде чем Франклин открыл свой секрет.
Легкий юмор этого произведения скрывает в действительности довольно острое нападение на лицемерные обычаи и нечестное отношение к женщинам и сексу. Полли аргументирует тем, что творила добро, повинуясь Господним предписаниям быть плодородной и размножаться. «Я привела на свет пять чудных деток, рискуя собственной жизнью; я хорошо заботилась о них благодаря собственному трудолюбию». Она сетует, что и вправду могла бы лучше заботиться о детях, если бы суд не продолжал штрафовать ее. «Разве может быть преступлением (я имею в виду в природе вещей) — приумножать детей Господних в новой стране, где действительно необходимы люди? Я так и делаю, мне кажется, это достойно не наказаний, а похвалы».
Франклин, взявший на себя ответственность за усыновление незаконнорожденного ребенка, был особенно едким в вопросах двойных стандартов, которые применялись к женщинам и ставили их в унизительное положение, но не касались мужчин, занимавшихся с ними сексом. Как говорит Полли, «я с готовностью дала согласие на единственное предложение выйти замуж, которое мне сделали, это случилось, когда я была девственницей; но я слишком легковерно отнеслась к искренности человека, который сделал мне предложение, и, к сожалению, потеряла собственное достоинство, доверившись ему; так он сделал мне ребенка и оставил нас. Все вы знаете этого человека, теперь он стал судьей в этой стране». Выполняя свой долг, производя детей на свет, хотя никто не желал на ней жениться и она подвергалась публичному бесчестью, она спорила: «По моему скромному мнению, вместо порки следовало бы воздвигнуть памятник в мою честь». Суд, как писал Франклин, был так тронут речью, что ее оправдали, а один из судей женился на ней на следующий же день[147].
Франклин был в числе первых, кто рассматривал британские поселения в Америке не только как отдельные колонии, но и как часть потенциально единой нации. Это частично происходило из-за того, что он был намного менее ограниченным человеком по сравнению с большинством американцев. Он путешествовал из колонии в колонию, заключал союзы с печатниками от Род-Айленда до Южной Каролины и собирал новости для своей газеты и журнала, читая большое количество других американских изданий. Теперь, став почтмейстером в Филадельфии, он легче мог устанавливать и поддерживать связь с другими колониями, а его интерес к ним возрос.
В циркуляре, датированном маем 1743 года, названном «Предложение по распространению полезных знаний среди британских колоний в Америке», он предлагал, по сути, организовать межколониальную Хунту, которая называлась бы Американское философское общество. Эту идею в числе прочих обсуждал натуралист Джон Бартрам{34}. У Франклина имелся печатный станок, способности и почтовые контакты — возможности, которые можно было удачно скомбинировать. Местом расположения должна была стать Филадельфия, где собирались бы все ученые и мыслители из других городов. Они могли делиться по почте своими исследованиями, краткое изложение которых рассылалось бы каждому члену четыре раза в год.
