Как и в ситуации с Хунтой, Франклин очень подробно описал темы, которые предстояло изучать. Нет ничего удивительно, что они имели более практический, нежели теоретический характер: «…недавно открытые растения, травы, деревья, коренья, их действие, применение и т. д.; …способы улучшить овощные соки, такие как сидр, вина и т. д.; новые методы лечения или предотвращения болезней… усовершенствование любого направления в математике… современном искусстве, торговле и производстве… исследованиях, картах и графиках… методах улучшения разведения скотины… и все философские эксперименты, которые проливали свет на природу мира». Франклин добровольно взял на себя работу секретаря.
К весне 1744 года общество начало проводить регулярные встречи. Педантичный математик Томас Годфри присоединился, показав, что его вражда с Франклином из-за приданого и альманаха окончена. Одним из самых значительных членов был Кедуолладер Колден, ученый и служащий из Нью-Йорка, которого Франклин встретил во время своих путешествий годом раньше. Они потом всю жизнь дружили и имели общие научные интересы. Деятельность клуба поначалу не отличалась активностью — Франклин жаловался, что его члены оказались «очень праздными джентльменами», — но в конце концов эта организация выросла в научное общество, которое процветает по сей день[148].
Большинство волонтерских ассоциаций, которые Франклин сформировал до этих пор, — Хунта, библиотека, философское общество, даже пожарная бригада — не посягали на основные функции правительства (когда он выдумал проект полицейского патрулирования, то предложил, чтобы Ассамблея воплотила его в жизнь и контролировала в дальнейшем). Но в 1747 году Франклин предложил нечто намного более радикальное: создать вооруженные силы, независимые от колониального правительства Пенсильвании.
Проект Франклина по созданию волонтерской милиции в Пенсильвании возник по причине беспомощности колониального правительства в вопросах противостояния постоянным угрозам со стороны Франции и ее индейских союзников. Начиная с 1689 года войны между Британией и Францией, которые то вспыхивали, то затухали, захлестнули Америку. Каждая из сторон привлекала на свою сторону различные индейские племена и каперов{35} — бандитов, жестоких разбойников, чтобы получить преимущество. Последнее американское противостояние, известное как война короля Георга (1744–1748), стало отголоском европейской Войны за австрийское наследство{36} и «странной войны», в которой Британия вступила в схватку с Испанией. Другое ее название — «война из-за уха Дженкинса» (оно дано в честь британского контрабандиста, которого испанцы лишили вышеупомянутой части тела). Среди американцев, выступивших в 1746 году в поход на канадские земли, чтобы сражаться с французами и индейцами на стороне британцев, был Уильям Франклин, которому тогда исполнилось шестнадцать лет. В те дни его отец осознал, что бесполезно противостоять тяге к странствиям, которую он сам испытал в этом же возрасте.
Уильям так и не принял участие в военных действиях, но война вскоре стала угрожать безопасности Филадельфии — французские и испанские каперы начали совершать набеги на города вдоль реки Делавэр. Ассамблея, в которой преобладали пацифистски настроенные квакеры, пришла в смятение и не смогла укрепить оборону. Франклин был потрясен неспособностью различных слоев колонистов — квакеров, англиканцев и пресвитерианцев, городских и сельских жителей — работать сообща. Таким образом, в ноябре 1747 года он, заполняя незанятую нишу, создал патетический памфлет под названием «Простая правда», подписавшись торговцем из Филадельфии.
Описанное им разорение, которое могут причинить грядущие набеги, напоминало проповедь о Великом Пробуждении:
Как только люди услышат первые шаги приближающейся опасности, страх распространится повсюду… Человек, у которого есть жена и дети, увидит, как они повиснут у него на шее, слезно умоляя оставить город… Вначале враги разорят город, затем, по всей вероятности, сожгут… Охраняя свои дома, вы сможете рассчитывать только на милосердие врагов… которые могут без малейшего колебания задумать ужасные пытки в то время, как вы, ваша судьба и судьба ваших жен и детей попадут под власть распутства и неукротимого гнева, хищности и похоти.
