Немного обыграв слово «друзья», Франклин впервые обвинил квакеров Ассамблеи: «Должны ли мы умолять их принять во внимание, если не как друзей, то хотя бы как законодателей, то, что защита — это истинный долг правительства перед людьми». Если принципы, призывающие к миру, мешают им действовать, сказал он, стоит отойти в сторону. Затем обвинил «выдающихся и богатых людей» из среды бизнесменов, которые отказывались что-либо предпринимать из-за своей «завистливости и неприязни» к Ассамблее.
Итак, кто же спасет колонию? Именно в этот момент появился на свет великий обобщающий лозунг для американского среднего класса. «Мы, средний класс людей, — писал Франклин с гордостью, используя эти слова в своем памфлете дважды. — Торговцы, лавочники и фермеры этой провинции и города!»
Затем он начал создавать образ, который с такими огромными усилиями поддерживал в последующие годы. «В настоящий момент мы словно отдельные волокна, ждущие, чтобы из них спряли нить, у нас нет силы, потому что нет единения, — заявлял он. — Но союз сделает нас сильными».
Особенно стоит отметить его популистское требование отмены классового разделения. Милиция будет организована по географическому принципу, а не по социальным слоям. «Это, — по его мнению, — должно помешать людям разделять друг друга на категории в зависимости от звания в жизни, класса или чина. Это изобретение предназначено для того, чтобы соединить большое и малое воедино… Не должно быть разделения из-за обстоятельств, всем следует быть честными друг с другом». В следующем радикально демократическом порыве Франклин предложил, чтобы каждая из новосозданных милицейских бригад сама выбирала своих констеблей, без непосредственного вмешательства губернатора или верховной власти.
Франклин закончил предложением разработать план по созданию милиции в случае, если его доводы будут восприняты положительно. Так и случилось. «Памфлет возымел неожиданный и удивительный эффект», — писал он позже. Таким образом, неделю спустя он опубликовал в своей газете статью с примечаниями, в которой представил план создания милиции, содержащий характерные для него детальные описания организационных аспектов, тренировок и правил. И хотя Франклин никогда не являлся ярым и успешным оратором, он согласился выступить в корабельной мастерской перед толпой, состоявшей из представителей среднего класса. Два дня спустя прошло еще одно собрание, на нем Франклин выступал перед более высокопоставленной публикой. Присутствовали «джентльмены, купцы и другие», эта встреча проходила в Нью-Холле, который был выстроен для Уайтфилда[149].
Вскоре около десяти тысяч человек по всей колонии добровольно поступили на военную службу и организовали более сотни полков. Местный полк Франклина в Филадельфии выбрал его полковником, но он отклонил предложение занять этот пост, сказав, что «не считает свою кандидатуру подходящей». Вместо этого он служил «простым солдатом» и регулярно патрулировал батареи, которые сам помог выстроить вдоль берегов реки Делавэр. Еще одно развлечение он нашел в составлении списка отличий и девизов для разных полков.
Чтобы укомплектовать Милицейскую ассоциацию пушками и боевой техникой, Франклин организовал лотерею, которая собрала три тысячи фунтов. Огнестрельное оружие предстояло покупать в Нью-Йорке, и Франклин привел делегацию, чтобы убедить губернатора Джорджа Клинтона одобрить акт купли-продажи.
Поначалу он категорически отказал нам; но за ужином со своим советником, на котором имелось упоительное вино с острова Мадера, таковым был в то время обычай в их краях, он существенно смягчился и сказал, что одолжит нам шесть единиц. Еще несколько бокалов — и он увеличил их число до десяти; а в конечном счете добродушно огласил цифру восемнадцать. Это были отличные пушки, восемнадцать орудий с повозками, которые мы вскоре перевезли и установили в своей батарее.
Франклин не вполне осознавал, насколько радикальным было создание частной ассоциации, перенявшей у правительства право формировать и контролировать военные силы. Его устав по духу и формулировкам едва различимо предвещал Декларацию, которая появилась тремя десятилетиями позже. «Таким образом, принимая во внимание, что нынешнее правительство у власти не защитило нас, — писал он, — настоящим документом для взаимной обороны и безопасности, а также для безопасности наших жен, детей и владений мы… самостоятельно формируем ассоциацию».
