Кит Харинг занимался уличным искусством. В 1980-е годы он спускался в нью-йоркское метро и расписывал щиты, предназначенные для рекламных афиш. Картины Харинга состояли из простых, словно ребенком нарисованных фигурок: танцующие человечки, крестики, лабиринты, летающие тарелки и лающие собаки. В то время, как остальные художники старались выдумать что-то очень сложное и мудреное, Харинг стремился к простоте. Он мечтал о том, чтобы его искусство было понятно абсолютно всем: и детям, и взрослым, академикам с научными степенями и простым рабочим. Он пытается создать своего рода примитивный язык, нечто среднее между рисунками и иероглифами. Язык, который может существовать на любом носителе: холсте, листке бумаги, постере в метро, городской стене и даже на человеческой коже (Харинг увлекался в том числе бодиартом). Такое же искусство спустя 20 лет стремится создать Бэнкси: простое, понятное и злободневное.
Чтобы выразить свое почтение Киту Харингу, в одном из своих принтов Бэнкси использует фирменный образ Харинга с изображением лающей собаки. На росписи Бэнкси собаку Харинга выгуливает на поводке парень в толстовке с надвинутым на лицо капюшоном, а лицо его закрыто платком. Именно так в 2000-е годы выглядит уличный художник. Перед нами автопортрет Бэнкси! Он частенько появлялся в таком виде на фотографиях и в видеоинтервью. Взяв в руки поводок собаки Харинга, Бэнкси демонстрирует, что и его собственный художественный язык близок искусству предшественника.
Еще один вдохновитель Бэнкси – американский художник Жан-Мишель Баския. Он, как и Харинг, занимался уличным искусством в Нью-Йорке. Баския вышел из среды граффити, первые его работы – тэги с провокационной аббревиатурой SAMO (same old shit). Однако, в отличие от традиционных граффити, его надписи легко читались и были понятны простым прохожим. В основном это оказались концептуальные тексты на политические и социальные темы. Баския существовал где-то на грани между «высоким искусством» и уличным граффити. И всеми силами пытался размыть эту границу. По сути дела, тем же самым занимается и Бэнкси.
Поэтому, когда в 2017 году в Лондоне открыли выставку работ Баскии, Бэнкси не смог упустить случая высказаться по этому поводу. Накануне открытия в районе культурного центра Барбикан, где должна была состояться выставка, появились две работы Бэнкси, посвященные Баскии.
Первая роспись была сделана по мотивам полотна Баскии «Мальчик и собака в Джоннипампе» 1982 года. Это одно из самых крупных программных полотен Баскии начала 1980-х, превративших его из никому не известного бездомного мальчишки в культового художника. На картине нарисована городская сценка: пожарный гидрант исторгает воду (на местном сленге их называли Johnny pump, отсюда название картины), а рядом с ним стоит мальчик с собакой. Мальчик – сам Баския, тот же характерный жест с раскинутыми руками он изобразил на автопортрете, написанным годом ранее. Красное марево за спинами героев может быть пожаром, но скорее всего Баския просто нарисовал типичный нью-йоркский знойный день. Дело в том, что в те годы было обычной практикой использовать гидранты для охлаждения воздуха во время летней жары. Сложно однозначно трактовать эту картину: в полотне Баскии сплетено воедино несколько смысловых слоев. Это одновременно и городская летняя сценка, и первобытный шаманский танец, и пламя творчества, захватившее молодого художника.
Спустя тридцать лет картины Баскии готовятся представить в центре Барбикан на первой выставке американского художника в Англии. Это была одна из самых громких выставок сезона: толпы посетителей, пресса, камеры. Бэнкси такое положение вещей показалось странным и удивительным. Должно быть, лондонские власти забыли, что еще неделю назад они с энтузиазмом зачищали районы города от уличного искусства, а сегодня вдруг решили показать творчество уличного художника в одной из главных галерей Лондона. В своем «Инстаграме» художник написал «Большая выставка Баскии открывается в центре Барбикан – месте, которое обычно стремится стереть граффити со своих стен». Бэнкси решил пофантазировать, как выглядел бы прием Баскии, если бы городские власти вели себя более последовательно. Так появился «Портрет Баскии, которого приветствует столичная полиция». Бэнкси перенес символическую фигуру Баскии с полотна «Мальчик и собака в Джоннипампе» на стену и добавил к ней две фигуры полицейских. Полицейские обыскивают художника, так что теперь его раскинутые руки кажутся не экстатическим жестом шаманского танца, а смиренным подчинением представителям власти.
Вторая роспись, сделанная в Барбикане, развивает тему выставки уличного художника. Бэнкси изобразил «колесо обозрения», на котором примостились короны, фирменный символ Баскии. Баския рисовал короны либо над собственными автопортретами, либо над головами тех, кто, как ему казалось, заслуживает величия. В современной реальности, по мнению Бэнкси, от величия не осталось и следа, а искусство Баскии превратилось в забавный аттракцион.
