В 2014 году на одном из бристольских зданий Бэнкси сделал вариацию на тему картины Яна Вермеера «Девушка с жемчужной сережкой». На оригинальной картине голландского мастера XVII века – девушка в необычном восточном тюрбане и с украшением в ухе. Нежная, изысканная, хрупкая красота «Девушки с жемчужной сережкой» сделали ее настоящей иконой мирового искусства. Картину Вермеера назвали «Северная Мона Лиза», ей посвящали стихи и романы и даже снимали о ней фильмы.
По-видимому, Бэнкси картина Вермеера привлекла именно своей известностью. Уличный художник хотел показать, что истинная красота искусства Вермеера поблекла в этом водовороте популярности. Режиссеры фильмов и производители туристических сувениров мало заботятся о том, чтобы рассказать о содержании работы. Она стала всего лишь этикеткой, лейблом, который помогает им дороже продавать свои товары. Бедная девушка с жемчужной сережкой просто оглохла от этого бесконечного информационного шума вокруг нее. Именно поэтому Бэнкси назвал свою работу «Девушка с пирсингом барабанной перепонки» и заменил сережку на желтую коробку сигнализации.
Впрочем, некоторые аллюзии у Бэнкси не столь очевидны, как в пирсингованной «Девушке» Вермеера. Например, созданная в том же 2014 году роспись «Мобильные влюбленные» на первый взгляд кажется забавной шуткой об интернет-зависимости. Перед нами обнимающаяся пара, но вместо того, чтобы смотреть друг другу в глаза, оба уставились в свои телефоны. Наверное, проверяют рабочую почту или листают ленту в «Инстаграме». А может быть, пишут друг другу любовные послания. Типичная картина для XXI века. Однако и в прошлом веке случались похожие истории. Присмотритесь повнимательнее: роспись Бэнкси очень похожа по композиции на картину художника Рене Магритта 1928 года «Влюбленные».
Магритт изображает мужчину и женщину, чьи головы завернуты в плотные непроницаемые покрывала. Как это обычно бывает у Магритта, его работы сложно интерпретировать однозначно. Может быть, это метафора головокружительной любви, которая слепа. А может, речь идет об отчужденности – мужчину и женщину разделяет стена непонимания. Во «Влюбленных» слишком мало зацепок, чтобы разгадать их тайну, но они все же есть. Обратите внимание на обстановку, в которой Магритт нарисовал своих целующихся – они изображены в углу, фактически в тупике. Видны только потолок и стена, нет ни окна, ни линии горизонта, пара словно заперта в этом неуютном ограниченном пространстве.
Спустя столетие свою интерпретацию магриттовского отчуждения делает Бэнкси. Только в 2014 году влюбленные разделены уже не покрывалами, а мобильными телефонами. Каждый из них пребывает в своем виртуальном мире, и они необыкновенно далеки, несмотря на то что их тела прижаты друг к другу. Таким образом, Бэнкси актуализирует тему картины Магритта и делает ее интересной современному зрителю.
Еще одна вариация на тему Магритта – парижская роспись 2018 года с изображением всадника в покрывале. Только на этот раз аллюзии на Магритта Бэнкси смешал с отсылкой к картине Жака Луи Давида «Бонапарт на перевале Сен-Бернар». Парадный портрет Наполеона Бонапарта был призван показать величие и мощь французского императора. Давид хотел поместить Наполеона в один ряд с великими мировыми лидерами: полководцами и императорами. Для этого художник вписал императора в типичный жанр конного портрета, таким был портрет Франческо Савойского кисти Ван Эйка или хорошо знакомый нам скульптурный портрет Петра I, сделанный Этьеном Морисом Фальконе. Наполеон прекрасно осознавал, какой силы воздействия имеет искусство на людские умы, и поэтому позаботился о том, чтобы его портрет увидели как можно больше французов. Для этого он заказал Давиду еще четыре варианта конного портрета, сделав его своеобразным символом своего величия.
Поэтому, когда Бэнкси выбирает этот прекрасно известный каждому французу образ, он предполагает, что тот будет однозначно считан как образ французского лидера. Поводом для росписи Бэнкси стал принятый французскими властями запрет на ношение в общественных местах закрывающих лицо элементов одежды. Под этот запрет попали в том числе традиционные женские мусульманские накидки – бурка и никаб. Французские мусульмане восприняли нововведение в штыки и выступили резко против. Их поддержали и многие европейские деятели культуры, среди которых было множество уличных художников, включая Бэнкси.
Всадник с картины Давида на росписи Бэнкси – это французские власти, а красная ткань на его лице – тот самый запрещенный никаб. По мнению Бэнкси, вместо того чтобы проявить свое могущество и силу, французское правительство демонстрирует лишь слепоту и ограниченность. Нетерпимость и ярость застилают глаза, и накрытый покрывалом всадник мчится вперед, не разбирая дороги. Он слеп в своих действиях и решениях и смешон в своей карнавальной напыщенности.
Бэнкси. Выход через сувенирную лавку. 2009. © Dunk / flickr.com
Ян Вермеер. Девушка с жемчужной сережкой. 1665
