Сам же Джакомо, напротив, слишком устал, чтобы продолжать жить, и несколько дней спустя повесился, но не на дереве в саду, как не раз грозился до этого, а на балке под потолком спальни. Когда его нашли, он еще раскачивался. Тело сняли и положили на дубовый кухонный стол. Виолка настояла на том, чтобы самой подготовить его к погребению. Она выгнала всех из кухни и закрыла дверь. Цыганка омыла мужа, потом надела на него свадебный костюм из темного сукна, стараясь убрать с шеи следы последней схватки с жизнью, а с лица – выражение вечного уныния, что не смогла стереть даже смерть. Родные в соседней комнате слышали, как она всхлипывает, клянет судьбу, шепчет супругу слова любви, а потом корит за то, что оставил ее растить ребенка в одиночестве.
– А где же Доллар? – спросила вдруг свекровь.
Они были так убиты горем, что совсем забыли про мальчика. Его искали по всему дому, долго звали, но совершенно безрезультатно. Когда Виолка открыла дверь, перепуганные свекор и свекровь сообщили ей, что Доллар пропал. Цыганка сосредоточилась, пытаясь отыскать сына среди собственных мыслей, а потом уверенно направилась на кладбище.
Доллар сидел на могиле маленькой девочки, опустив плечи и понурив голову. Виолке на мгновение показалось, что он стал меньше, будто съежился, и походил на маленького старика.
– Что ты там делаешь? Ты всех напугал, – упрекнула его она.
Доллар поднял голову. Глаза у него покраснели, и он выглядел очень испуганным. Виолка опустилась на колени и обняла мальчика, не говоря больше ни слова.
Родные собрались на бдение вокруг Джакомо и долго смотрели на печальное выражение лица, что он сохранил и после смерти. Они все еще прощались с ним, когда на колокольне пробило три часа.
– Наверное, лучше немного поспать. Нас ждет тяжелый день, – предложила Виолка.
Одну за другой погасили масляные лампы, оставив только четыре большие свечи по углам стола, на котором лежал Джакомо, после чего все отправились в постель.
Через несколько минут дверь кухни скрипнула. Доллар заглянул внутрь и, убедившись, что там никого нет, подошел к отцу.
Он коснулся его лица, пугающего и прекрасного, потом провел рукой под носом, чтобы удостовериться, что тот не дышит. Внезапно мальчику показалось, что глаза Джакомо двигаются, следя за движениями сына в полумраке. Он резко отпрыгнул и стал наблюдать за отцом с безопасного расстояния. Со всей возможной осторожностью Доллар сделал шаг вправо, потом влево. Он подождал несколько секунд, но в итоге любопытство пересилило, и мальчик потихоньку, сантиметр за сантиметром, снова подошел к столу. Он готов был поклясться, что отец улыбнулся. Осмелев, Доллар подошел еще ближе.
– Но вы же умерли? – спросил он наконец.
– Так говорят, – ответил отец, улыбнувшись.
– А что чувствуют, когда умирают?
– Это как во сне, когда пытаешься бежать, но не можешь, или хочешь закричать, а не получается.
– Как на картинах? – спросил Доллар, вспомнив полотна в церкви.
– Да, предметы кажутся настоящими, и думаешь, что можешь до них дотронуться, а на самом деле нет.
– Если вы нас любили, вам не нужно было умирать, – сказал внезапно мальчик.
– Конечно, я вас люблю. Очень люблю и тебя, и маму. Но иногда этого недостаточно.
– Почему?
Джакомо не сумел найти ответ на этот вопрос.
Доллар решил, что отец не смог дальше жить из-за всей той печали, что носил в себе. А вот Сюзанна, наоборот, продолжает смеяться даже под землей. Так он понял, что люди, предающиеся унынию, остаются такими и после смерти.
– Но теперь вы чувствуете себя лучше, после того как умерли? – спросил он отца.
– Ну, мне хотя бы больше не надо ни о чем переживать, – вздохнул тот.
Отец и сын еще долго болтали о смерти, а потом о сладких блинчиках, о любимых играх Доллара, о лошадях, о жителях Стеллаты и о рыбках в По, которые никогда не спят. Еще мальчик рассказал Джакомо о Сюзанне и пугающих криках Вирджинии.
Постепенно Доллар заметил, что отец уже не так печален, как раньше. Тогда он спросил:
– Папа, а вы снова станете живым?
Вместо ответа Джакомо перевел разговор и сказал, что он устал.
– Да что вы такое говорите! Мертвые не устают.
– Как же не устают! Нам тоже надо отдыхать, ты что думаешь?
Тогда Доллар несколько раз поцеловал его в лоб и вышел из кухни – спиной, не в силах оторвать взгляда от лица умершего отца.
Наутро Джакомо отнесли на кладбище. Похороны прошли без отпевания, потому что церковь не прощает самоубийств, но священник согласился благословить тело и разрешил оставить его в семейной часовне. В стенах там располагались погребальные ниши, а в углублении посередине, под тяжелой мраморной плитой, стояли гробы с телами тех родственников, что умерли недавно.
Вернувшись домой, Виолка пошла в спальню, открыла шкаф и принялась вышвыривать одежду мужа. Раскрасневшаяся, растрепанная, она кидала на пол вещи Джакомо с такой злостью, что напугала всю семью. В конце концов она отнесла все рубашки, штаны и трусы мужчины, которого любила, во двор и подожгла, как принято делать у ее народа с вещами покойного.
