Как по скользкому льду я ступаю —Я по ржевским проселкам кружу.Поле боя. Отцовская память.Поле боя. Полынью дышу.Сколько крови-то было пролито.Сколько в поле-то полегло.Поле русское, кровное полюшко.Ты Бедой и Победой взошло.Вот за волжским откосом равнина.(Волга здесь — с нашу Пижму всего.)По обочине ива, рябина.Затянуло траншеи травой.Заросли блиндажи. ПомаленькуИз землянок, времянок, закутВырос Ржев, поднялись деревеньки.Пообстроились люди. Живут.Сколько раз водополила Волга,Сколько раз плыли в пене сады.Рожь катила вскипавшие волныВ поле памяти, славы, беды.Но людской неизбывной той боли,Что по-прежнему в душах жива,Все никак не зальет водополье,Не забьет, не заглушит трава.12День погожий, пригожий,Кротость в поздних лучах.Я спросил у прохожей,Объяснил, что и как.Видно, тоже заделаЕе чем-то война:На меня поглядела,Как на сына, она.«В сельсовете и в школеЭти списки хранят».А во взгляде такое —Моей матери взгляд.По благому советуЗахожу в сельсовет.Секретарь сельсоветаПомолчала в ответ.С терпеливым участьемПовздыхала опять:«А с Урала к нам часто…Что ж, давайте искать».Наклоняюсь я низко.Шелестят, шелестятПоименные списки,Молчаливые спискиЗдесь погибших солдат.Как кутенок я тычусь,Пред глазами темно.«Сколько их?» —«Десять тысячЗдесь всего учтено».Строчки прыгают, пляшут.Чем-то горло свело.И найти-то мне страшно,Не найти – тяжело.13Вот и все.Перейду через лавы,Где речушка в осоке журчит.Здесь солдатская скорбная славаНад могилой листвой шелестит.Снявши каску стальную в молчаньеИ приставив к ноге автомат,Встал и замер, суров и печален,С головою поникшей солдат.Он стоит над могилою братской.Он за всех за погибших — один:Вологодский, воронежский, вятский,Белорус, украинец, грузин…А когда наступает затишьеИ Россия окутана тьмой,С постамента он сходит неслышноИ спешит, и спешит он домой.От снарядов и пуль сбереженный,В самый трепетный миг тишины,К матерям неутешным и женамОн приходит в тревожные сны.14
