Мглой Чародейный остров скрыт,Там ночь бессрочная царит;Мрачна пещера, холодна,В скале ни двери, ни окна;Там страждут двое – лишь ониОстались в темноте одни.Десятерых уж нет в живых —Свидетельствуют кости ихО том, что Нарога сыныОстались королю верны. Так Фелагунду Берен рёк:«Что я живу – в том малый прок.Я ныне все сказать готов,Чтоб вырвать друга из оков,Его напрасно не сгубя.Освобождаю я тебяОт прежней клятвы. Долг былойТы ныне оплатил с лихвой.Что сверх того – то свыше сил!» «Неужто Берен позабыл:Посулы Морготовых слуг —Что ветер в поле! Чашу мукНам суждено испить до дна,Пусть даже наши именаУслышит Ту. Конец один:Узнав, – здесь Барахира сынИ Фелагунд – он будет радУмножить нашу боль стократ,И участь худшая нас ждет,Коль Ту прознает про поход». Зловещий смех прорезал мрак:«Воистину, все так, все так, —Из ниоткуда голос рёк:«Что смертный жив – в том малый прок,Изгой никчемен. Но король,Бессмертный эльф, способен больНемыслимую претерпеть.Глядишь, узнав о муках средьЗастенков здешних, твой народТебе на выкуп соберетНемало ценного добра —Каменьев, злата, серебра, —И усмирится наконец.А может, Келегорм-гордец,Тебя предав твоей судьбе,Венец и золото себеОставит; я же в свой чередСам все пойму про твой поход.Волк голоден, грядет финал:Довольно Берен смерти ждал!» Шло время. В сумраке ночномДва глаза вспыхнули огнем.Рванулся Берен из оков,Жизнь дорого продать готов,Но вырваться из адских путДля смертного – напрасный труд.Ло! С грохотом цепей металлРазъединился, наземь пал;Король, отчаяньем объят,Не думая про клык и яд,Напал на тварь волкам сродни,Что кралась, хоронясь в тени.Боролись долго ном и волк,И хриплый рык во тьме не молк,И пальцы рвали шерсть в клоки,И раздирали плоть клыки,И Берен услыхал сквозь мрак,Как издыхает волколак.И голоса раздался звук:«Прощай, соратник мой и друг,Отважный Берен! Ныне домЯ обрету в краю ином.Разбилось сердце у меня,Кровь стынет, тело леденя.Я силу исчерпал до дна,Разъяв оковы колдуна,И волчий клык пронзил мне грудь.Я ухожу в далекий путьК Тимбрентингу, – там ждет покой,Там ходит кубок круговойПромеж Богов, и осиянЛучистым светом океан».Так умер ном. О том рассказЖив в песнях эльфов посейчас. Печали не избыв в слезах,В отчаянье забыв про страх,Ждал Берен, чтоб раздался шагИль голос – близкой смерти знак.Безмолвие – черно, мертво,Стеной смыкалось вкруг него,Как в склепе древних королей,Что под покровом лет и днейНа глубине погребеныВо власти вечной тишины. Но раскололась тишинаНа серебристые тона.Власть тьмы сломив, напевный зовЗаклятый холм, замок, засовСмог силой света превозмочь.Вкруг Берена соткалась ночь,Как звездами расшитый плат.И шорохи, и ароматНахлынули из темноты.Коснулись тонкие перстыФлейт, и свирелей, и виол;Рулады соловей завел;И та, кого, сколь помнит свет,Прекрасней не было и нет,В лучистый шелк облачена,Кружилась на холме одна. Во сне пригрезилось ему —Он песней разгоняет тьму;Песнь Севера, зовя в поход,Бессчетным страхам вызов шлет,Одолевая силы зла;Дрожат и башня, и скала,И огнь серебряный с высотПылающий Шиповник льет —Семь Звезд, что Вардой зажженыНа небе северной страны,Как свет во тьме, надежды знак:Чтоб помнил и страшился Враг. «О Хуан! Вслушайся, внемли:Песнь льется из глубин земли, —Песнь Берена, чей голос мнеЗвучал в скитаньях и во сне», —Шепнула дева в темноту.В плащ запахнувшись, на мостуОна запела, – эхом звукОкрест разнесся и вокруг,В глубины устремясь и ввысь,И камни стен отозвалисьОт недр до каменных высот,Скала и кладка, склеп и свод, —И дрогнул остров колдовской.Раздался волколаков войВо мраке; глухо заворчав,Залег в засаде волкодав,В преддверье боя. Не сдержалУлыбки Ту: средь темных зал,В плащ цвета ночи облачен,Стоял и вслушивался онС донжона, взор во тьму вперев:Узнал он колдовской напев.«А! Крошка Лутиэн! Ты в сетьСама решила залететь!О Моргот! Коль к твоей казнеДобавить доведется мнеСей самоцвет – ты будешь рад!А я награду из наградПриму из Морготовых рук!»Ту вниз сошел – и выслал слуг. Песнь все лилась. Оскалив клыкИ алый вывалив язык,Тварь появилась из-за стен.Объята страхом, ЛутиэнВсе пела. К деве прыгнул волк —И рухнул, и навек умолк.За волком волка властелинСлал из твердыни. Ни одинК нему не возвратился вспятьНа мягких лапах – рассказать,Что поджидает у мостаТень, беспощадна и люта,А под мостом поток речнойБрезгливо брызжется волнойНад грудой мертвых серых туш. Но новый зверь, могуч и дюж,Восстав во весь гигантский рост,Собой заполнил узкий мост:Свирепый, жуткий волколак —Сам Драуглуин, седой вожакВолков и гнусного зверья.Под троном Ту он взрос, жуяКорм, что назначил чародей:Плоть мертвых эльфов и людей. Безмолвным не был этот бой:В ночи звенели лай и вой,Но вот обратно в тронный залУжасный зверь, скуля, бежал.«Здесь Хуан», – рек и умер он.Ту был взбешен и разъярен.«Погибнет Хуан от клыковГромаднейшего из волков», —Припомнил Ту. И счел, что смогПридумать, как свершится рок. Ло! Медленно на мост взошлаКосматым воплощеньем злаТварь, источая липкий яд:Свиреп и алчен волчий взгляд,Но отсвет в глубине зрачковГорит страшней, чем у волков.Массивны лапы и крепки,Сверкают острые клыки,Смерть и мучение сулят.Разверста пасть; зловонный смрадВолной разлился. Помертвев,Прервала Лутиэн напев,И в затуманенных очахХолодный заплескался страх. Так вышел Ту. Волков страшнейНе видели с начала днейОт Ангбанда до южных гор,Средь тех, что сеяли разорВ великих землях искони.Волк прянул. Хуан ждал в тени.Простерлась Лутиэн без сил,К добыче волколак спешил.Дыханья смрадная волнаКоснулась девы, и онаСлова заклятия едваПроизнесла, полумертва,Плащом взмахнув навстречь врагу,И зверь споткнулся на бегу.Пес прыгнул из теней на мост:Звеня, летел до самых звездОхотничий победный клич —Так лают псы, настигнув дичь.Враги кружили взад-вперед, —То ложный выпад, то отход, —Сцеплялись, падали, опятьВставали, – но сумел подмятьХуан противника – и вотЕго он треплет, глотку рветВрагу – но это не финал.Обличья на глазах сменялКолдун, – то монстр, то волк, то змей, —То к сути демонской своейВернувшись, на глазах он рос,Но хватки не ослабил пес.Волшба и морок колдовской,И клык, и яд, и дрот стальнойПсу Валинора никогдаНе причинили бы вреда. Но прежде, чем исторглось прочьИз плоти, боль терпеть невмочь,Исчадье Морготова зла,Встав, Лутиэн ему рекла: «О демон тьмы, о злой фантом,Двуличной лживостью ведом,Здесь ты умрешь, и отлетитДуша к хозяину; сокрытВо чреве стонущей земли,В глухой удушливой щели,Томиться станет, претерпевЕго презрение и гнев,Твой дух, бесплотен, сир и наг —Скуля и воя, – будет так,Коль ты мне не вручишь ключейОт черной крепости твоей;Мне заклинания нужны,Какими камни скреплены;Высвобождения слова». Ни жив ни мертв, дыша едва,Колдун назвал чреду словесИ, Моргота предав, исчез. Ло! Блик забрезжил на мосту:Как будто ночи темнотуЛуч звезд пронзил, благословен.Раскинув руки, ЛутиэнВслух воззвала: напев такойДнесь слышат смертные порой,Когда за кряжами, далек,В тиши поет эльфийский рог.Рассвет забрезжил. Нем и сед,Навстречь вздымал главу хребет.Холм дрогнул; крепость сотряслась,Мост пал; камней расторглась связь,Низверглись башни и донжон.Взбурлил кипучий Сирион.Заухали в лучах зариСычи; пища, нетопыриВзлетели в ледяную высьИ с резким писком унеслисьИскать себе приют инойПод сенью Смертной Мглы Ночной.Скуля, бежали волки вслед,Как тени смутные. На светВыходят узники – бледны,Оборваны, изумлены, —Из липкой, безотрадной тьмыЗловещей крепости-тюрьмы,Глаза от солнца затеня, —К свободе и к сиянью дня. Вампирья тень, раскрыв крыла,Взлетела с визгом; кровь текла,За каплей капля с высоты,Кропя деревья и кусты.Лишь волчий труп остался псу,Ту в Таур-на-Фуин бежал – в лесуТвердыню новую и тронОтстраивать. Со всех сторонЗвучали гомон, плач, хвала, —Толпа спасенных все росла.Но Лутиэн удручена:Нет Берена. Речет она:«О Хуан! Или наш уделСыскать средь бездыханных телТого, за кем мы шли во тьмуИ бились из любви к нему?» Вброд по камням она и онПеребрались чрез Сирион —Там Берен, нем и недвижим,Скорбел над Фелагундом; к нимНе обернулся он на звукШагов, глух ко всему вокруг. «О Берен! – дева воззвала. —Не поздно ль я тебя нашла?Увы! Вотще рыдать о том,Кто был славнейшим королем!Увы! Желанной встречи часСлезами окроплен для нас!»Такой любовью и тоскойЗвучал призыв – воспряв душой,Взглянул на деву Берен: в немВновь сердце вспыхнуло огнем. «О Лутиэн! Ты, что милейЗемли прекрасных дочерей!О свет эльфийской красоты,Ведомая любовью, тыЯвилась в логовище зла!О, цвет весенний вкруг чела!О, рук точеных белизна!» И рухнула без чувств онаВ его объятья, чуть восходЗажег огнем небесный свод.
