– Если вам это интересно… Лучше заставить трудиться память, – ответил полковник. – Надеюсь, вы понимаете, что мы не собираемся перекапывать весь лес. У вас есть какой-нибудь план, фрау?
– Не шутите, господин полковник. Имея план, я давно бы нашла свои колье и удалилась с вашего горизонта…
– Я не так выразился, – поправил себя полковник. – Существует ли план поисков? Где искать, от чего отталкиваться?
– Да, конечно…
– Поделитесь с нами!
– Охотно.
Найгоф прошла к соснам, молодым, только недавно обретшим стройность и уверенность в себе и торопливо взметнувшимся ввысь, задержалась около них, что-то решая, потом поманила рукой полковника. Нехотя он последовал за ней.
– Вот видите! – показала она на деревья, когда полковник оказался рядом и, заложив руки за спину, за просторные складки черного плаща, уставился взглядом в сосны. – Видите? Такими были те, на нашей любимой полянке…
– Ну… – не понял баронессу полковник.
– Такими молодыми. И их было всего четыре.
– Ну и что же… – повторил полковник.
– А теперь нет… Я хотела сказать, нет тех четырех сосен.
– Так и следовало ожидать, – покачал головой полковник, и было в этом покачивании что-то унылое и безнадежное. И даже насмешливое. Подождав, пока Найгоф примет и оценит мнение собеседника, он лениво достал из кармана плаща пачку сигарет и как средство утешения протянул баронессе.
– Мои… – удивилась она, – то есть те, что я люблю. – И посмотрела на полковника благодарно, со смущенной улыбкой. Осторожно пальцами, самыми кончиками, почти ногтями, вытянула сигарету и попросила огня. Он чиркнул зажигалкой, обнял родившийся огонек ладонями, сделал закуток, чтобы сберечь пламя от неугомонного и озорного ветра, то и дело вылетавшего на опушку. Закуток получился просторным и глубоким, потому что ладони полковника были огромными и грубыми, как у каменотеса. Она, закуривая, успела разглядеть их и сравнить с руками молодого офицера, в первый день предлагавшего ей огонь – руками художника или музыканта. И Рут стало немножко страшно от вида этих грубых рук полковника. Они показались ей беспощадными. Отпрянув от зажигалки, она испуганно произнесла: – Благодарю!
– Они просто выросли, – объяснил полковник загадку с соснами. – А возможно, упали в грозу или от топора…
– Здесь лес не рубят, – возразила Рут Найгоф.
– Тогда рубили везде… Но место вы помните? Место, где стояли эти четыре сосны?
– Недалеко отсюда… Только я уже искала…
– Надо полагать!
– И не нашла. Деревья – не дома, на них нет номеров.
– А почему вы решили, что спрятано именно на той полянке?
Найгоф пожала плечами – на этот вопрос не было ясного ответа.
– Она мне понравилась, и он это знал. Четыре сосны очень легко отыскать, даже в плохую погоду. Я много думала, много перебрала вариантов и остановилась на этом: четыре сосны!
– Когда остановились?
– Недавно, перед приездом. Раньше мне казалось, что он избрал ложбину, где произошло трагическое событие и, возможно, из-за моих вещей его и убили, но потом отвергла эту мысль. В том месте не было следов лопаты…
– Вы говорили, будто дерн кто-то сорвал?
– Говорила… Даже пыталась проверить – земля под руками не рыхлилась, была твердой, слежавшейся за много лет, как камень… Идемте, посмотрим!
Все пятеро зашагали в глубь леса, очень лениво зашагали, будто их неволили. Даже Найгоф и та не проявляла решительности. Ей, наверное, не хотелось возвращаться к прошлому или просто она не была убеждена в надобности такого возвращения.
– Вот здесь, – сказала она и кивнула на старую сосну с чешуйчатой, как у рыбы, корой. Чешуя была ветхой и жесткой и, когда ее трогали, должно быть, осыпалась и звенела, подобно пластинам червонного золота. Чешуя много раз менялась за эти годы, исхлестанная дождями, пронизанная ветрами, умирала и рождалась вновь. Не умирала лишь зарубка, впившаяся в кору глубокой раной. Присохла, привлекла, вроде чуточку обуглилась, но держалась на теле сосны.
– Ваша работа? – заметил полковник.
– Моя.
– Чем? – спросил он.
– Кинжалом… Не удивляйтесь, у меня был кинжал, подаренный одним офицером из управления СС… Он висел в моей спальне, так, для украшения. Иногда я брала его с собой в лес…
– И пистолет?
– Пистолета у меня не было.
Полковник старательно разглядел зарубку, словно определял, действительно ли она сделана кинжалом. Удостоверился и сказал разочарованно:
– Зря все.
– Нет, почему же! – возразила Найгоф. – Отсюда можно вести поиски. Полянка с четырьмя соснами находится где-то в той стороне! – Она показала рукой в направлении дач. – Сосны стоят четко по вершинам прямоугольника, и он невелик, шагов десять каждая сторона…
– Ну что ж, это ориентир… – Скептическое выражение, впечатанное навечно в лицо полковника, вдруг сменилось строгой сосредоточенностью. Он подозвал подчиненных и объявил: – Начнем… У нас не так много времени, чтобы строить свой собственный план поисков, поэтому примем предложение фрау Найгоф. Направление одно, разделим его на четыре линии, тесно соприкасающиеся, и прочистим лес. Думаю, что ни одна поляна не будет пропущена. Через полчаса сбор здесь, у этой зарубки!
