– Докладывай, черт тебя возьми, – не в силах больше сдерживать своей ярости, прорычал Герман. – Хотя нет. Постой. Пусть это лучше сделает за тебя Суперком. А ты займешься налаживанием связи, если этот твой объект, к счастью для нас, окажется межзвездным кораблем.
– Это корабль, – с готовностью подтвердил робот. – Это, несомненно, корабль. Причем, судя по всему, земного происхождения. Однако, переключаюсь на то, чтобы осуществить с ним информационную связь и передать сигнал бедствия. Суперком в полном вашем распоряжении, сэр! Он немедленно доложит вам результаты сканирования обнаруженного нами корабля.
Герман резко обернулся в сторону зеркального цилиндра Суперкома. Но тот, не дожидаясь дополнительных распоряжений, уже начал монотонным голосом свой доклад:
– Объект идентифицирован. Это космический корабль земного производства. Дата производства – ноябрь 2158 года. Класс корабля – сверхсекретный стратегический миноносец оригинальной серии. Серийный номер корабля – отсутствует. Секретный военный код корабля – «Терминатор 003». Официальное название корабля: «транспортник «Иуда» дальнего радиуса действия. В Спецреестре Транспортной Службы Лиги Наций Земли корабль не значится. Тактическое вооружение корабля: восемь электромагнитных пушек повышенной мощности, предназначенных для выведения из строя систем управления кораблей возможного противника. Стратегическое вооружение корабля: двадцать четыре автономных аннигиляционных контейнера независимого наведения, предназначенных для уничтожения живой силы противника по критерию суммарной биологической массы. Поставленная перед кораблем задача: найти и немедленно уничтожить в секторе F – 34 Галактики, выход в который совпадает с локальным финишем Транссфера Вильяминова, любую биологическую массу, в случае если ее суммарные объемы превысят 5 000 тонн. Экипаж корабля: пилот-камикадзе лейтенант Транспортной службы Герман Леваневский, второй-пилот – Тактико-виртуальный андроид серии «Р» с мягким знаком, позывные и кодовый номер последнего не поддаются идентификации. Конкретные предложения со стороны Суперкома экипажу: незамедлительно уничтожить противника путем электромагнитной атаки и выведения из строя всех его сенсорных и коммуникационных систем. Жду дополнительных указаний.
– Вот это да! – вырвался из самых недр человеческой сущности Германа не поддающейся полной идентификации возглас.
В нем, в этом возгласе было все, и чисто животный ужас, и дикое изумление, и страстный восторг и даже немножко сарказма.
– Вот это да! – в шоке и легком оцепенении повторил вслух Герман, вскакивая на ноги и обращая свой разъяренный взор на «Р» с мягким знаком.
В его душе в этот момент творилось нечто невообразимое. Он только что узнал именно то, к чему так сильно стремился с самой их первой беседы с Коллинзом. И самая эта новость в буквальном смысле повергла его в шок.
Он был раздавлен. На какие-то минуты он даже потерял способность трезво рассуждать и четко излагать вслух свои мысли.
– «Пилот-камикадзе… найти и немедленно уничтожить… Любую биологическую массу…,– подобно раскаленному железу, жадно и бесчеловечно вгрызались в его сознания слова, произнесенные Суперкомом. – Двадцать четыре автономных аннигиляционных контейнера… Сверхсекретный стратегический миноносец… Серийный номер корабля – отсутствует…»
Герман в отчаянии затряс головой и, не в силах больше сдерживать переполнявший его ураган эмоций, бросился в сторону «Р» с мягким знаком. Единственным его желанием в эти мгновения было оторвать этой ТВАРЬ-и голову. Чего бы это ему не стоило.
Но, к его немалому разочарованию, он опоздал.
Робот уже был мертв! Если конечно, так можно выразиться в адрес нашпигованной электроникой машины.
Его скрюченные параличом конечности безжизненно свисали с подлокотников кресла. На глупой и уродливой физиономии, к тому же быстро таявшей от воздуха и температуры, застыла гримаса боли, отчаяния и удивления одновременно. Глаза робота остекленели, вывалились наружу и очень быстро превратились в безобидные серые шарики.
И тут только до Германа дошла вся сюрреалистическая суть происходящего. И он в одно мгновение понял, что именно произошло с роботом.
Все было очень просто. Даже забавно. Робот не смог вначале понять, а потом и выполнить приказ. Самый что ни на есть простой и банальный приказ. Приказ об уничтожении самого себя. Приказ о самоликвидации. Это же так просто. Для каждого из людей.
Но робот не был человеком. Он был машиной. Пусть даже очень совершенной машиной. И вот результат. Заложенная в него программа вошла в прямое противоречие с самой собой. Электронные цепи замкнулись в бесконечном цикле. И робот свихнулся. Его искусственные нейроны не выдержали такой нагрузки и поспешили пожертвовать ради своего самосохранения управляющей ими программой.
– Да, брат, – немного успокоившись и окончательно придя в себя, сочувственно произнес в адрес робота Герман. – Это тебе не в чужих мозгах копаться и не отдавать распоряжения о ликвидации биологической массы.
