– Слушаю и повинуюсь, мой Повелитель, – обречено согласился со своей участью вельможа. – Итак. Когда моим людям удалось захватить в плен этого дикаря и заставить его говорить, мы узнали от него про самое почитаемое его народом святилище в горах. Мы ожидали найти там дорогие подарки богам или хотя бы мало-мальски ценные предметы их культа. Но, несмотря на то, что к этому святилищу было очень сложно подобраться и оно тщательно охранялось весьма значительным отрядом дикарей, мы обнаружили там всего лишь заброшенную пещеру с примитивным очагом и несколько десятков иссохших мумий. Ну и конечно, тот самый кубок, который я посмел преподнести тебе в подарок. Вначале мы не обратили на кубок должного внимания, пока не узнали связанную с ним легенду этих дикарей.
Вельможа украдкой бросил взгляд в сторону юноши и, убедившись в том, что тот все еще жив, продолжал:
– Если верить этой легенде, мой повелитель, тот, кто сделает из этой чаши хотя бы один глоток, тут же получит в свое распоряжение всю мудрость их дикого племени и непререкаемую верховную власть над ним. Так поступали все их вожди. Юноша был последним, кто перед тобой испил из этой чаши. Мы сами убедились в том, как безропотно подчинялись ему все люди его племени. Теперь, из этой чаши испил ты, наимудрейший из правителей Атлантиды. Вся мудрость этого северного народа и власть над ним в твоем полном распоряжении. Я закончил, мой повелитель.
– Это правда, что он рассказал? – неожиданно обратился с вопросом к юноше Царь, поднимая над своей головой злосчастный атрибут верховной власти над племенем Рыси.
Юноша не понял, чего от него хочет этот высокомерный и разодетый в золотые одежды чужестранец. Но бросив настороженный взгляд на бесценную в его понимании чашу, утвердительно кивнул.
– Ну что ж, – получив от юноши ответ на свой вопрос, громко произнес Царь. – Мне не нужна мудрость чужого народа. Достаточно той мудрости, которую мне дал мой собственный народ и всемогущие боги. Не нужна мне и добровольная покорность этих дикарей. Я в любую секунду могу добиться ее силой. Силой своих легионов и мощью всей Священной Атлантиды. Посему, из этого кубка больше никто и никогда не сделает ни одного глотка. Я навсегда останусь последним. Да будет так.
С этими словами, Царь Евэмон широко размахнулся и со всех сил швырнул свой подарок о мраморный пол дворца.
Сотни костяных осколков веером разлетелись в разные стороны, как только священный кубок племени Рыси коснулся холодного мрамора плит.
В туже секунду, вельможа весь сжался, схватился за лицо руками и испугано запричитал, ожидая, что та же участь, которая постигла его подарок, неминуемо уготована и ему самому.
Но Царь Евэмон спокойно и равнодушно приказал своим стражникам приподнять вельможу с колен и подвести к нему.
– Ты заслужил награду, презренный раб, – холодно произнес он в адрес вельможи. – И эта награда поистине бесценна, потому что никто и никогда, кроме тебя, ее от меня не получал и не получит. Эта награда – твоя собственная жизнь! И не смей ею ни перед кем хвастать! А то я могу передумать, и твоя награда не достанется никому! Разве что только богам!
– Твое великодушие и справедливость не знает границ, мой повелитель! – залепетал ему в ответ вельможа, собираясь сказать еще что-то.
Но, подчиняясь властному жесту Царя, стражники подхватили его под руки и поволокли вон из дворца.
– А с тобой, – обратился Царь Евэмон, уже к юноше, все еще висевшему на руках легионеров у самого подножия царского трона, – Мы еще разберемся…
– Вестник Посейдона! Вестник Посейдона! – оборвал царя на полуслове, вначале тревожный шепот, пробежавший по рядам его приближенных, а через какое-то мгновение и громкий голос дворцового распорядителя.
– Вестник Посейдона? – в легком замешательстве произнес Царь Евэмон, разглядывая застывшего в почтительном приветствии у его ног рослого атлантского воина в орихалковых доспехах, в высоком шлеме и с белым леопардом на груди.
– Что привело тебя, достопочтенный Вестник Посейдона, в мой дворец в сей неурочный час? – после затянувшейся паузы, наконец, спросил у Вестника.
– Война, мой повелитель! Война! – ответил громко, но с почтением отрапортовал тот.
Все находившиеся в зале встрепенулись и устремили свои взгляды на говорившего.
Царь Евэмон был искренне поражен услышанной им вестью.
– Война?! – недоверчиво повторил он вслед за Вестником. – Но с кем?
– С теми, о ком мы все давно уж позабыли, повелитель! – с готовностью ответил на вопрос Царя атлант. – С тирренами, о великий Царь! С теми, кто когда-то были частью твоего народа!
День обещал быть погожим и ясным.
День великой битвы. Возможно и великой Славы. Возможно и большого Горя.
Герман в одиночестве встречал рассвет, вот-вот готовясь снова оказаться Властелином.
Кто-то выразительно и мягко тронул Властелина за плечо, желая привлечь к себе внимание.
Царь Евэмон обернулся и с удивлением увидел воина – атланта, в привычных его взору красных латах, с боевым щитом и в шлеме копьеносца.
