Все дело было в том, что сама лаборатория располагалась в подвале их нового дома. И доступ в нее был открыт только отцу Германа и Сингху.
Для всех непрошеных гостей она была, в буквальном смысле слова, невидимой. Эта ее невидимость была одной из последних разработок отца. О которой не знали даже его коллеги и сослуживцы по Институту Экспериментальной Физики. Не говоря уже о других, непосвященных в суть его научных разработок.
Кроме того, на всякий случай, лаборатория имела еще и защитный экран, состоявший все из того же D-поля, разработкой и совершенствованием которого отец Германа официально занимался последние десять лет. Надо было быть поистине сумасшедшим или самоубийцей, чтобы решиться пройти через это D-поле. И, возможно, к незаслуженному везению захватчиков они таковыми не оказались.
Предутренняя свежесть уже давно сменилась удушливым полуденным зноем.
Город как бы замер в оцепенении и мучительном ожидании дальнейшего поворота событий.
Его узкие улочки были пусты и безлюдны. Непривычная тишина и безмолвие струились по его узким улочкам, маленьким дворикам и площадям.
Первый эшелон захватчиков уже успел продвинуться далеко на северо- запад. И гулкое эхо непрекращающихся сражений становилось все тише и тише.
О том, что городу еще предстоит пережить нашествие второго и третьего эшелонов противника, никто из его жителей пока не знал. Но все же никто не спешил заниматься своими обычными делами и суетой повседневных будней.
Ровно в полдень, где-то на юго-востоке прогремел мощный и оглушительный взрыв.
Уже через минуту в комнату, в которой нашли себе убежище Герман с матерью, бесцеремонно ворвался Сингх и, с трудом превознемогая боль в простреленной груди, возбужденно изложил суть случившегося.
С его слов Герман и его мать узнали о том, что жалкой кучке защитников города, чудом уцелевшей в схватке с вражеским десантом, удалось-таки одержать свою, пусть маленькую, но очень важную победу.
Под самым носом у врага и пусть даже ценой собственных жизней, они сумели вначале вывести из строя, а затем и навечно похоронить под многометровым слоем песка главный Энергетический Комплекс Института.
С этой минуты маленький городок Геок-Тепе уже не мог представлять ни малейшего стратегического интереса для противника. Лишенный энергетической подпитки Институт Экспериментальной Физики превратился в дюжину безжизненных строений, замершей в оцепенении электроники и ставшими в одночасье бесполезными лабораторными комплексами и испытательными стендами.
Но оставались еще люди, которые все это создали и были всем этим способны управлять.
Теперь их жизни и судьбы, после уничтожения Энергетического Комплекса Института, повисли на волоске.
Противник был разъярен. Его солдаты, оставшиеся в городе, не находили себе места от растерянности и бессильной злобы.
Уже через час на город обрушилась первая волна карателей и мародеров.
Захватчики стреляли во все, что попадалось им на глаза, бесцеремонно врывались в дома, грабили и насиловали всех, кто пытался оказывать им сопротивление.
И прежде всего это касалось пришельцев с севера.
Оставшийся без защиты городок физиков был разграблен и унижен в первую очередь.
Местных жителей, которых захватчики считали своими единоверцами, воины Ислама старались не трогать. Кое-кто из них в знак благодарности тут же переходил на сторону врага, надевая на свои головы зеленые повязки. Другие же, напротив, старались чем могли помочь северянам, укрывая их в своих домах, подвалах и палисадниках.
Ближе к вечеру разбой и вакханалия в городе неожиданно прекратились.
Тяжелый рокот транспортных вездеходов обрушился на поверженный Геок-Тепе и вскоре окружил его со всех сторон.
Второй эшелон захватчиков быстро заполонил собой безлюдные улицы и проспекты города.
Город затих.
В быстро опускавшихся сумерках раздавались только отрывистые команды военачальников и приглушенный лязг оружия.
Вновь прибывшие внешне мало чем отличались от своих предшественников – десантников из первого эшелона противника.
Но по своим вальяжным манерам, циничной и неторопливой жестокости, ничем не обоснованным спокойствии они были совсем другими.
В доме, в котором все еще продолжали оставаться Герман с матерью и бедняга Сингх, они появились уже под вечер.
Их было около десятка.
Среди солдат особо выделялся их облаченный в белые дорогие одежды начальник.
По-хозяйски оглядев первый этаж дома и оставшись при этом довольным, он громко и удовлетворенно хмыкнул. После чего распорядился в адрес своих солдат привести к нему других обитателей своего нового военного трофея.
Те с готовностью и подобострастием поспешили выполнить его приказ.
Когда Герман и его мать оказались на коленях у ног вражеского начальника, тот жестом подозвал к себе переводчика и лениво представился:
