Полковник отступил в сторону, пропуская в комнату две, облаченных в белые технические комбинезоны, фигуры с серебристыми чемоданчиками в руках.
– Пока, я думаю, я смогу обойтись и без вашей помощи, – полковник небрежно улыбнулся, пристально разглядывая ногти на своих холеных пальцах. – Пока мои инженеры будут копаться в компьютере вашего отца, у вас будет достаточно времени для того, чтобы собрать свои вещички. По имеющейся у меня информации, самолет с выкупом приземлиться на нашем аэродроме где-то через полтора часа. Так-что я бы вам посоветовал поторопиться. Другого самолета не будет. Разве что, за другой, вдвое больше чем прежде, выкуп…
Полковник грубо расхохотался своей собственной шутке, потеряв всякий интерес к пленникам и собираясь выйти из комнаты.
Но Герман, неожиданно вспомнив про Раджа Сингха, громко, но вежливо, его окликнул:
– Одну минуту, господин полковник. Я, кажется, хотела бы вам кое-что сказать?!
Полковник резко обернулся, и глаза его заискрились лихорадочным блеском.
– Вы наконец то решились назвать мне вторую часть пароля, не так ли, моя дорогая и обаятельная гурия? – голос полковника вдруг приобрел несвойственную ему лесть и приторно- слащавый оттенок. – Ну же, дорогая, я весь во внимании.
Герман смутился, прежде чем ответить полковнику:
– Не совсем так, господин полковник. Я не сообщу вам пароля. Но, может быть, то, что я скажу, окажется для вас интересным? Дело в том, что, по-моему, в лаборатории отца кто-то есть. И этим кто-то, учитывая защитное D-поле, все еще окутывающее лабораторию, может быть только его ассистент Радж Сингх. Я вполне могу вам помочь в том, чтобы он согласился добровольно покинуть лабораторию и сдаться вам в плен. Но только, при условии, что вы гарантируете ему жизнь.
– Почему вы мне не сказали об этом раньше? – голос полковника вновь приобрел твердость и высокомерие. – Вы хотели его укрыть? И это после всего того хорошего отношения, которое я к вам и вашей матери проявил?
– Нет, полковник, не совсем так, – начал оправдываться Герман, изображая на своем лице наигранный страх и растерянность. – Я узнала про то, что кто-то есть в лаборатории чисто случайно. А потом, я же не знала, что мой отец согласится сотрудничать с вами. Без его решения я не могла выдать вам его ассистента. Теперь это уже не важно. Единственное, чего я все еще боюсь, так это того, что ваши солдаты его тут же убьют. Даже не разбираясь, что к чему.
– Конечно, убьют, – подтвердил полковник. – И чем раньше они это сделают, тем лучше для вас. Я уже начинаю на вас сердиться.
– Не спешите полковник, – перебил полковника Герман. – Вы просто и бессмысленно обречете на верную смерть ваших солдат. Ведь пока вы не знаете пароля и не можете снять силовую защиту с лаборатории. Так что Радж для вас все еще недосягаем. Между тем, в его распоряжении вполне достаточно времени, чтобы уничтожить все научные записи моего отца и самое важное из оборудования. Таким образом, я бы посоветовала вам попробовать с ним договориться. Я думаю, если вы сохраните ему жизнь, он быстро согласится на мое предложение. В противном случае, ему терять нечего…
– А с какой это стати я должен гарантировать ему жизнь? – возмутился полковник. – Тем более, что он, судя по вашим словам, индус?! Так что, никакого серьезного выкупа мне за него не светит. Да и менять его на наших военнопленных никто не будет. Назовите же мне хотя бы три существенных причины, по которым я должен думать всерьез о его никчемной жизни?
– Одну из причин, я вам уже назвала, – твердо ответил Герман. – Как я уже говорила, Раджу ничего не стоит самостоятельно уничтожить лабораторию отца и все его записи. Но, есть еще одна, более существенная причина.
– Какая же, если не секрет? – искренне недоумевая, перебил его полковник.
– Эта причина – мой отец, – гордо ответил Герман. – У него очень сложный характер. Мне ли и моей матери об этом не знать?! Кто даст вам гарантию, что после того, как вы нас отпустите, мой отец согласится на продолжение сотрудничества с вами? Боюсь, что гарантировать это вам сможет только он сам. Но захочет ли, вот в чем вопрос? А если нет? Что вы будете делать в этом случае? Расстреляете его или продадите в рабство?
– Возможно и так, – согласился полковник. – Хотя кроме этого существует еще дюжина способов, как сделать вашего отца покорным. Пытки, например?
– А что это изменит, – при слове «пытки «Германа передернуло, но он даже не показал и виду. – Без его добровольного участия вам все равно не воспроизвести его изобретений. По крайней мере быстро и без бессмысленных жертв. А вот если в вашем распоряжении окажется его ассистент и верный помощник во всех экспериментах, я думаю, это может в корне изменить всю ситуацию. Ведь договориться с одним из двух все же проще, чем только с одним?! К тому же мировым научным светилом, с гордым и непокорным самолюбием! Разве я не права?
Полковник вытаращил на Германа глаза и отчаянно напряг скудные остатки интеллекта в своей черепной коробке.
