– Неужели? – вновь повторил он в задумчивости, прежде чем твердо и решительно добавить. – Хорошо! Я бы очень хотел, в этом случае, выслушать нечто подобное от самого академика. Остальное может и подождать. Думаю, наши друзья за это на нас не обидятся.
Герман резко встал и быстрым шагом направился к выходу из комнаты.
– Мы немедленно едем к академику, – бросил он через плечо, спускаясь вниз по лестнице на первый этаж дома. – Хотя, если хочешь, то я поеду к нему один?!
– Нет, нет, зачем же, – воспротивилась та, – я поеду с тобой. Тем более, что ты все равно не знаешь дорогу. Я тебе ее, как раз, и покажу. Неужели ты предпочтешь меня этому железному автопилоту, господин лейтенант.
– Ладно уж, поехали, – миролюбиво согласился Герман, галантно открывая перед девушкой дверцу гравикара. – Только, пожалуйста, не учи меня, как этим «драндулетом» управлять. Хорошо?…
Дмитрий Николаевич был всецело погружен в свою работу.
Он нервно прохаживался перед огромным хрустальным яйцом и безжалостно теребил пальцами скудную растительность на своей голове.
Все пространство вокруг «светила» науки, было уставлено всевозможной аппаратурой: датчиками, мнемосуфлерами, стеровизорами, суперкомами, прозрачными шарами с кипящим в них веществом или пенящейся жидкостью и другими серебристыми шедеврами научно-технической мысли. О которых ни девушка, ни тем более Герман не имели ни малейшего представления.
Время от времени академик без видимой причины менялся в лице, начинал затравленно крутить головой из стороны в сторону, срывался на раздраженный крик и, иногда, даже на рассерженный топот ног в адрес своих неутомимых и начисто лишенных эмоций киборгов.
Те, несмотря на свою «природную» невозмутимость, тут же бросались со всех ног исполнять очередное распоряжение своего «босса», начинали отчаянно суетиться и мешать друг другу.
Дмитрий Николаевич был настолько погружен в себя, что не сразу обратил внимание на нежданных гостей.
Герман так и не решился его окликнуть, посчитав подобный свой поступок бестактным.
Вместо этого, он с девушкой крадучись, робко и осторожно, переступили порог лаборатории и неподвижно замерли за спиной академика.
Прошло не меньше минуты, прежде чем «светило» неземной науки медленно обернулся и немигающим взором уставился на пришельцев.
– А, это вы, мой юный друг?! – пространно улыбаясь, произнес он почему-то в адрес одного Германа.
– Здравствуйте, Дмитрий Николаевич, – чуть-чуть обиженным тоном напомнила о себе девушка. – Мы вот решили вас навестить и узнать как дела. А еще, мы тут с Германом кое о чем поспорили и… Ничего, что мы так вот, без приглашения?
– Да, да, конечно. Я вам, Настенька, всегда рад, – рассеяно ответил профессор, протягивая Герману руку. – Я всегда к вашим услугам. Тем более, что вы очень даже вовремя. Кажется, я уперся лбом в непрошибаему стену и…
– О чем вы, Дмитрий Николаевич? – вежливо поинтересовался Герман, пожимая протянутую ему руку. – Кстати, если не секрет, чем вы тут занимаетесь? И что это все значит?
Герман резко взмахнул рукой и сделал пальцами изящную спираль. Давая тем самым академику понять, что его последний вопрос прежде всего обращен к загадочному нагромождению оборудования и приборов.
Академик многозначительно усмехнулся и, не без гордости, ответил:
– Это все, – академик, как бы между прочим, передразнил жест Германа, – всего лишь моя скромная Пи-Си-Пи лаборатория. Если бы не Великий Ю-КУ, сам бы я, конечно, никогда до этого не додумался. А вот чем я занимаюсь – это длинная история. В двух словах ее не расскажешь. Хотя, может быть, вы когда-нибудь на Земле и слышали о «концептуальной» науке. Правда, там все мои коллеги, мир их праху, называли это мое увлечение не более чем чудачеством… Или, хуже того, старческим маразмом.
Академик поморщился и с чувством искреннего наслаждения принялся теребить пальцами свою роскошную бороду.
– Как жаль, что их со мной теперь нет, – вновь заговорил он, самодовольно улыбаясь. – Вот бы я тогда позабавился над их примитивным подходом к естествознанию. Потому что то, чем я сейчас занимаюсь, дает мне на это право. Если бы только они хотя бы часок провели рядом с моим генератором пространства, спеси-то у них поубавилось…
– Ну ладно, хватит беспочвенной лирики! – поспешил вернуться к делу академик. – Ну, так о чем таком важном вы поспорили, мои юные друзья?
– О транссферах! – скороговоркой выпалила ему в ответ девушка, смущенно опская глаза.
– О транссферах?! – удивлению академика не было предела. – С чего это вдруг в ваши юные головы пришла такая дурацкая тема для разногласий? Вы, наверное, решили надо мной подшутить, не так ли?
– Ничего подобного, уважаемый академик! – возмутился Герман. – Это действительно важно. Неужели вы не понимаете?! С нами что-то происходит. И виной тому, судя по всему, транссфер…или…!?
Герман запнулся, отчаянно путаясь в разноголосице своих мыслей и чувств.
– А, может, во всем происходящем виноваты мы сами? – неожиданно сорвалось у него с языка.
Он мертвенно побледнел и до крови прикусил губу.
