В девятом часу служба закончилась, и преподобный Джон Гордон двинулся от койки к койке со словами утешения и молитвами. Раненые казались совсем юными, почти детьми даже на взгляд Старбака.
Один из старших хирургов госпиталя, облачённый в пропитанный кровью передник, пришёл поблагодарить преподобного Джона Гордона за богослужение. Лекаря сопровождал преподобный Петеркин, почётный духовник больницы и популярный в городе проповедник. Петеркин завёл разговор с Адамом, с которым был знаком, а Джулия, покончив на сегодня с музыкой, пробралась к Старбаку:
- Как вам наше мероприятие, мистер Старбак?
- Я глубоко тронут, мисс Гордон.
- Отец великолепен, правда ведь? Умеет он за живое задеть, - Джулия, очевидно, приписала взволнованность Натаниэля впечатлению от представших его глазам здесь, в бараке, ужасам, потому что спросила, - Разве не отвратит вас виденное здесь от войны?
- Не знаю. Я как-то не думал об этом. – рассеянно обронил Старбак, наблюдая, как Салли успокаивает измождённого горемыку, вцепившегося в неё, будто только она могла его спасти, - Солдаты редко думают о том, что могут закончить дни в местечке вроде этого.
- Или хуже. – подхватила Джулия, - Здесь есть бараки для безнадёжных, для тех, кому помочь уже нельзя. Хотя я бы хотела.
В голосе её Старбак уловил горечь, и галантно сказал:
- Вы же помогаете.
- Я не о богослужениях, мистер Старбак. Я бы хотела ухаживать за ними, но мама и слышать об этом не желает. Боится, что заражусь какой-нибудь болячкой. И Адам не разрешает. Оберегает меня от войны, по его словам. Вы же знаете, что он войну не одобряет?
- Знаю. – кивнул Старбак и посмотрел Джулии в глаза, - А вы?
- Одобрять в ней нечего. – вздохнула Джулия, - Но я, наверное, грешу гордыней… Мне противно думать, что Север одержит над нами верх. Наверное, я из нередкого в наши дни племени поджигателей войны. Поэтому мужчины сражаются? Из гордыни?
- Пожалуй, да. – задумчиво произнёс Старбак, - На поле битвы ты должен доказать, что лучше своего противника.
Он вспомнил, какой восторг владел им, когда они ударили янки в незащищённый фланг под Боллз-Блеф. Вспомнил панику в синих рядах, вопли врагов, прыгающих за гребень вниз, к кипящей от пуль реке. Вспомнил и испытал укол вины за то ликование. Врата ада, вероятно, распахнут для него особенно широко.
- Мистер Старбак? – обеспокоилась Джулия, заметив, как вытянулось у него лицо.
Однако прежде, чем Натаниэль успел что-либо ответить, около него появилась Салли, взяла под локоть и очень напряжённо попросила:
- Забери меня отсюда, пожалуйста.
- Са… - начал Старбак, забыв, что Джулии Салли известна, как «Виктория», - Что стряслось-то?
- Он узнал меня, Нат. – потерянно призналась Салли, не уточняя, кто этот «он», - Забери меня отсюда.
- Может, обойдётся? – мягко сказал Старбак, но Салли перебила его:
- Пожалуйста, забери!
- Я могу помочь? – вмешалась Джулия несколько недоумённо.
- Нам пора. Мы уходим. – решительно известил её Натаниэль.
Легко сказать: «мы уходим». Плащ Салли и шинель Натаниэля лежали в куче верхней одежды в конце барака, как раз там, где узнавший Салли старший хирург возбуждённо говорил что-то преподобному Петеркину. Тот кивнул и затронул миссис Гордон. Как ни жаль было Натаниэлю добротную шинель Оливера Венделла Холмса, но и её, и плащ Салли придётся бросить.
- Пойдём. – потянул он Салли к выходу, успев сконфуженно бросить ничего не понимающей Джулии, - Уж простите…
- Мисс Ройал!!! – рявкнула через весь барак миссис Гордон.
- Наплюй на неё! – велел вполголоса Старбак.
- Мисс Ройал! – повторила миссис Гордон, - Подойдите сюда!
Салли будто превратилась в смоляной столб. Адам крутил головою, пытаясь разобраться в происходящем, а преподобный Джон Гордон поднялся с колен, на которые опустился помолиться за здоровье у койки горячечного солдата.
- Мне надо побеседовать с вами. Снаружи. – объявила миссис Гордон, выходя на небольшую веранду, где в тёплую погоду пациенты дышали воздухом.
Салли взяла свой плащ. Хирург, лыбясь, отвесил ей издевательский поклон.
- Сукин сын. – прошипела ему Салли.
Старбак прихватил шинель и поспешил за девушкой на веранду.
- У меня просто нет слов! – выпалила миссис Гордон враждебно, едва Салли и Натаниэль оказались под дощатым навесом.
- О чём хотели побеседовать? – с вызовом осведомилась Салли.
- От вас, мистер Старбак, я такого не ожидала. – демонстративно игнорируя Салли, обрушилась на капитана миссис Гордон, - Вы, человек из хорошей семьи, посмели явиться в мой дом с этой… этой… особой!
- «Этой» - это какой? – не молчала Салли.
Преподобный Джон Гордон вышел на веранду и, следуя нетерпеливому жесту супруги, плотно притворил дверь, пропустив, правда, Джулию с Адамом.
- Зайди внутрь, Джулия. – приказала миссис Гордон.
- Пусть остаётся! – потребовала Салли, - Так какой же «этой»?
- Джулия! – прикрикнула на дочь миссис Гордон.
- Матушка, объясни нам, пожалуйста, что происходит? – обратился к жене преподобный.
- Доктор Петеркин, - негодующе поведала миссис Гордон, - открыл мне глаза на эту… эту…
