Прежде всего были укреплены дороги от форта Монро к Йорктауну для подвоза по ним артиллерии и строительных материалов. Сотни рубщиков валили тысячи деревьев, возчики волокли лишённые веток стволы из леса и гатили ими дорогу вдоль. Следующий слой брёвен укладывался поперёк, а в низинах, где грязь затапливала оба слоя, настилался поверх двух третий.
Возвели пятнадцать артиллерийских батарей. На начальной стадии работы производились исключительно по ночам, чтобы уберечь строителей от огня вражеских стрелков. Каждая из пятнадцати позиций обносилась земляным бруствером двухметровой высоты, обложенным плетёными матами, чтобы не поплыл от дождей. Толщина стен достигала пяти метров, надёжно укрывая расчёты орудий от разрывов картечи. С фронта позиции защищал ров, земля из которого пошла на постройку брустверов. Перед рвом военные инженеры установили засеки по грудь высотой из переплетения колючих веток. Вражеской пехоте, решившейся атаковать любую из батарей, придётся прорываться сквозь засеку, затем нырять в полный грязи ров, а под конец карабкаться на бруствер, выложенный сверху мешками с песком, и всё это – под непрерывным огнём самого штурмуемого орудия и соседних.
После того, как были готовы рвы, засеки и брустверы, батареи стали готовить для установки орудий. Малым пушкам, четырёхдюймовкам и двенадцатифунтовикам, требовался только деревянный настил, но с крупнокалиберными чудовищами, усилиями которых будет обращена в прах оборона мятежников, дело обстояло сложнее. В котлован, вырытый за амбразурой, засыпалась щебёнка, привезённая из форта Монро, заливалась цементом, образуя каменной твёрдости фундамент, в который, пока не затвердел, вделывался полукруг рельсов дугой в тыл. В самой амбразуре устанавливался штырь. После этого монтировался станок пушки, - пара чугунных балок, идущих с наклоном от амбразуры назад. Балки были снабжены в задней части парой колёс, сцепленных с рельсовым полукругом, а в передней имели штангу со втулкой, насаживавшейся на штырь в амбразуре. Таким образом орудию обеспечивалась свобода горизонтальной наводки. Балки нужны были для того, чтобы гасить отдачу после выстрела, ибо по ним вперёд-назад ходил пушечный лафет, который монтировался в предпоследнюю очередь. В последнюю ставилось само орудие. Пушки были слишком тяжелы для мощёных деревьями дорог, поэтому многокилограммовые стволы доставляли из форта Монро на плоскодонных баржах по вздутым после весеннего разлива водным потокам. С барж пушки перегружали на повозки, представлявшие собой раму на огромных колёсах, между осями которых и подвешивалось орудие. Устанавливали пушки на лафеты по ночам, но южане замечали суету и били шрапнелью в надежде помешать врагам.
Самые большие из орудий достигали в длину четырёх метров и весили свыше восьми тонн каждая. Заряд картечи для них имел в диаметре двадцать сантиметров и весил под полсотни килограммов. Дюжина пушек меньшего калибра стреляла двадцатипятикилограмовыми картечными контейнерами, но даже эти меньшие пушки были гораздо больше любой из тех, что виднелись в амбразурах на стороне южан.
Но МакКлеллан не был удовлетворён. Он приказал доставить гигантские десятитонные мортиры – короткоствольные, похожие на здоровенные ступки, орудия, швырявшие пятидесятикилограммовые снаряды по навесной траектории. Большие пушки били прямой наводкой по переднему краю вражеской обороны, а мортиры превращали в ад тыл обороны. Бомбардировка по приказу МакКлеллана должна была продолжаться двенадцать часов, и только после этого пехота северян двинется по зелёной весенней травке к тому, что останется от позиций южан.
Пушки были готовы. Каждая из батарей оборудовалась подземным складом боеприпасов, обложенным камнем. Чтобы заполнить эти склады, потребовалось шестьсот раз гонять фургоны из форта Монро, куда боеприпасы доставлялись морем. Сапёры прокопали и «параллель», - траншею, скрытно выводящую пехоту далеко вперёд, на самое острие атаки. Без потерь не обошлось. Меткие стрелки южан выцеливали копающих, мортиры врага собирали кровавую дань, пушки сшибали плетёные щиты, скрывавшие рабочие партии от глаз противника, но метр за метром осадные орудия федералов приобретали законченный вид. Для артиллеристов отрыли убежища, где они могли бы отсидеться в случае контрбатарейной стрельбы. Всё делалось в соответствии с последними требованиями осадного искусства. Каждый залп всех сосредоточенных МакКлелланом орудий весил более трёх тонн.
-… И мы намерены поддерживать подобную интенсивность огня в течение двенадцати часов, джентльмены. – объявил МакКлеллан иностранным наблюдателям в ночь перед бомбардировкой.
По мнению генерала, после того, как на оборонительную линию мятежников обрушатся две тысячи тонн огня и металла, пехоте северян потребуется очень постараться, чтобы отыскать там хотя бы одного живого южанина.
