Дождь усилился, когда северное воинство, наконец, собралось с силами и заняло брошенные позиции южан. Кавалерия оседлала коней, но, не получив подтверждения приказу о погоне, с места так и не сдвинулась. МакКлеллан тем временем составлял депешу в Вашингтон. Йорктаун, рапортовал генерал, пал, едва лишь северное войско поиграло мышцами. Однако, предупреждал МакКлеллан, сто тысяч мятежников при пятистах пушках отступили, по всей вероятности, к Ричмонду, битва за который унесёт немало жизней. К счастью, как писал генерал, сегодня Господь улыбнулся Северу, даровав бескровную победу.
Солдаты Магрудера преспокойно маршировали на запад, а генерал-майор МакКлеллан за поздним завтраком торжественно оповестил адъютантов:
- Мы одержали победу, джентльмены. Возблагодарим за это Всевышнего.
На веранде прогнившего от сырости дома д’Эмон дал Старбаку последние наставления. Дождевая вода с шумом протекала сквозь дыры в прохудившихся водосточных трубах, каскадом лилась с крыши подъезда для экипажей, просачивалась сквозь густую листву деревьев, собиралась в луже на песчаной дорожке, где мокла древняя коляска д’Эмона. Блестела в свете фонарей веранды позолота на втулках колёс.
- Экипаж отвезёт вас к вашим дамам, ИСПРАВИТЬ ВЫШЕ ДАМУ НА ДАМ!!!- последнее слово д’Эмон выделил лёгким изгибом губ, - Только постарайтесь управиться до полуночи. На этот час у вас назначено рандеву с проводником. Тайлер его фамилия. Вот ваши документы.
Д’Эмон протянул один из таких знакомых Натаниэлю паспортов на коричневой бумаге и добавил:
- Обратно вас тоже Тайлер проведёт. Буде, конечно, вы вернётесь.
- Вернусь, сэр.
- Если будет, куда возвращаться. Слышите? – старец махнул рукой в сторону дороги, проходящей за забором.
Оттуда доносился скрип колёс и стук копыт. Бегство из Ричмонда началось сразу, когда весть об оставлении Йорктауна достигла столицы. Те, у кого водились деньги, нанимали кареты и телеги, нагружали их имуществом и ехали к южным границам штата. Те, у кого в кармане было пусто, закапывали ценности на задних дворах. Передние официальных учреждений полнились ящиками с документами, ждущими отправки в южнокаролинскую Коламбию, назначенную столицей Конфедерации в случае захвата врагом Ричмонда. В депо Ричмонд-Питерсбергской ветки железной дороги на Бирд-стрит стоял под парами локомотив с подцепленными бронированными вагонами для эвакуации золотого запаса. Супруга президента, по слухам, то ли увезла, то ли собиралась увозить детей подальше от кровожадных янки.
- С неё станется. – кисло хмыкнул, услышав об этом, д’Эмон, - Что возьмёшь с воспитанницы рыботорговки?
Сейчас, дождливым вечером, старец хотел удостовериться лишний раз, что составленное им подложное донесение, сообщающее о неисчислимых полчищах, сосредоточенных южанами под Ричмондом, надёжно зашиты в пояс брюк Старбака, и Старбак подтвердил:
- У меня оно, сэр. У меня.
- Благослови вас Господь. – коротко напутствовал его д’Эмон и ушёл в дом.
Старбак запахнул шинель Оливера Венделла Холмса, нахлобучил шляпу и двинулся к экипажу. Натаниэль был безоружен. От сабли он избавился после первого же боя, винтовку отдал сержанту Труслоу, а револьвер с щёчками из слоновой кости, снятый с трупа Итена Ридли, украли, пока он сидел за решёткой. Собственно, от пистолета Старбак сейчас не отказался бы, но д’Эмон отсоветовал:
- Ваша цель – благополучно миновать боевые порядки обеих сторон, а не закончить свои дни на суку, будучи принятым в горячке за соглядатая. Идите спокойно, держите руки на виду, в случае чего же врите, как адвокат.
- Это как?
- От чистого сердца, Старбак. Горячо веря в то, что ваши слова – истина Господня. Так это или нет, неважно. Если правда может повредить клиенту, ни один адвокат не станет озвучивать её в суде. Ложь во имя спасения шкуры клиента – добро, а ваша ложь спасёт шкуру целому государству, и я страстно надеюсь, что вы жаждете спасти это государство так же сильно, как и я сам.
Негр-кучер д’Эмона, закутанный в несколько плащей, с головой, покрытой полотняным дождевиком, спросил с облучка Натаниэля:
- Куда едем, масса?
- Давай вниз по Маршалл-стрит. Я скажу, где остановиться.
Сиденья конского волоса в коляске были скрипучими, кое-где из них выбивалась колючая набивка. Старбак открыл шторку потайного фонаря, слабо освещавшего внутренность возка, и подкурил сигару. Катилась коляска медленно, так как с наступлением ночи поток беженцев не поредел. Миновав Тринадцатую улицу, Старбак приказал кучеру подъехать к Медицинскому колледжу. Он нарочно выбрал уголок, достаточно удалённый от того места, куда стремился попасть, чтобы кучер не мог потом доложить хозяину, куда заезжал Старбак.
- Здесь жди. – сказал Натаниэль негру, выбираясь наружу.
Пройдя пешком два квартала, он свернул на Двенадцатую. Искомый им дом находился в дальнем конце Клей-стрит. Вернее, не дом, а усадьба, наверно, самая роскошная в Ричмонде. Приближаясь к ней, Натаниэль невольно замедлил шаг. Не знал он, как подступиться к задуманному.
