Ловушка, подготовленная д’Эмоном, была проста и надёжна. Да вот беда – Натаниэль не хотел, чтобы в неё попался Адам. Если, конечно, предателем являлся Адам. Доказательств Старбак не имел, но, на его взгляд, неприятие Адамом войны между Севером и Югом вполне могло толкнуть его на предательство, благо тесное общение с Джеймсом предоставляло для того уйму возможностей.
Да и можно ли было назвать это предательством? Адам (если всё же шпионом был он) просто хранил верность стране, в которой родился. Так же и Старбак хранил верность их давшей трещину дружбе. Пусть не прошла их дружба испытания на прочность, не мог Старбак хладнокровно отдать на заклание Адама. Натаниэль намеревался его предупредить.
Поэтому он поднялся на крыльцо городской усадьбы Фальконеров и потянул бронзовую рукоять, отозвавшуюся где-то в глубинах здания звоном. Когда-то Старбак жил здесь, в те далёкие времена, когда Вашингтон Фальконер был ему покровителем, а не врагом.
Дверь открылась. Служанка по имени Полли вгляделась в промокшего человека на крыльце:
- Мистер Старбак?
- Привет, Полли. Я надеялся застать дома молодого хозяина.
- Его нет, масса. – сказала служанка и испуганно загородила собой дверной проём, заметив, что гость шагнул вперёд.
- Всё в порядке, Полли. – остановился Натаниэль, - Я просто хотел бы написать ему записку.
- Нет, масса. – потрясла курчавой головой девушка, - Сказано вас не пускать. Мистером Адамом сказано.
- Мистером Адамом? – опешил Старбак.
Он не удивился бы, услышав, что приказ исходил от Вашингтона Фальконера, но от Адама?
- Если вы объявитесь, молодой хозяин приказал вас «гнать в шею». – сконфуженно подтвердила Полли, - Извините.
- Да ничего, Полли. – улыбнулся ей через силу Старбак.
Он заметил, что с богато украшенной лестницы за спиной негритянки исчезли картины. На том месте, где, как помнил Натаниэль, висел портрет сестры Адама Анны, сейчас белел квадрат невыгоревших обоев.
- А где мистер Адам, Полли? Мне надо с ним поговорить. Это очень важно.
- Здесь его нет, масса.
Она взялась за дверь, намереваясь её захлопнуть, но позади неё кто-то звучно сказал:
- Адам в действующей армии.
Голос был женский и принадлежал даме, силуэт которой обрисовался в дверях гостиной у подножия лестницы.
- Весьма обязан вам, мэм. – склонил голову Старбак, - Он с бригадой его отца? Или с генералом Джонстоном?
- С Джонстоном.
Говорившая вышла на свет. Джулия Гордон. Старбак снял шляпу.
- С момента оставления Йорктауна, - продолжала Джулия, - такое чувство, что у наших военных каждый офицер на счету. Вы как считаете, мистер Старбак, нам пора спасаться от мести северян?
- Не знаю, мисс Гордон. – струйки дождевой воды стекали по лицу Натаниэля.
- И я не знаю. Адам ничего не пишет, всё покрыто мраком тайны. Почему вы мокнете под дождём?
- Не пускают, мисс Гордон. Запрещено.
- Пустяки, Боже мой. Пустите его, Полли. Я никому не скажу, если вы не скажете.
Полли поколебалась, потом улыбнулась и широко распахнула дверь. Старбак шагнул через порог, накапав на половик. Полли приняла у гостя шинель и шляпу, пристроив их на стремянку, которой, очевидно, пользовались при снятии со стен портретов. Холл опустел: исчезла изысканная мебель европейской работы, исчезли турецкие ковры, даже золочёная люстра над лестницей.
- Всё упаковано и отправлено в Фальконер-Куртхаус. – верно истолковала взгляд Старбака Джулия, - Там, как думает генерал Фальконер, имуществу ничего не грозит. Положение, значит, хуже некуда, так ведь?
- Север закрыл вербовочные пункты. – сообщил ей Старбак, - Вам это о чём-нибудь говорит?
- Говорит о том, что мы проиграли.
Старбак усмехнулся:
- А, может, о том, что мы ещё не начинали драться по-настоящему?
Джулии его бравада понравилась. Она жестом пригласила его в гостиную, из которой вышла:
- Зайдём в комнату? Пусть Полли не тревожится, что кто-то вас увидит и донесёт генералу о её непослушании.
Гостиная освещалась двумя газовыми рожками. Мебели почти не было, только книжные шкафы стояли на своих местах, да посреди комнаты, окружённый корзинами и ящиками, красовался кухонный стол. Старбак поймал себя на том, что ему непривычно слышать, как Вашингтона Фальконера зовут «генералом», но, да, он стал генералом, то есть ещё более могущественным врагом, чем был.
- Перебираю их фамильную библиотеку, - объяснила Джулия, - Генерал не хочет волочить все книги за город, только самые ценные. Вот я и отбираю эти «самые ценные».
- Разве не все они ценны?
Джулия подала плечами:
- Солидные переплёты, но книги, в основном, ничем не примечательны. – она наугад взяла том из стопки на столе, - «Становление Голландской республики» Мотли. Отнюдь не библиографическая редкость, не правда ли, мистер Старбак? Я откладываю книги в дорогих переплётах или с цветными вкладками.
- Разбираетесь в книгах?
- Не сказала бы, но разбираюсь всяко лучше нашего генерала. – с намёком на улыбку ответила Джулия.
