Я улыбнулась. Потому что все время считала его самовлюбленным типом, зацикленным лишь на себе. А теперь смотрела на него… И нет. Это был он же. Та же канадская заноза, что носила со мной одну фамилию, коверкала слова и мешала спать по ночам, но сегодня он как будто открылся с другой стороны. Той, которая до мурашек мне нравилась.
Повисло молчание, а мы стояли друг напротив друга, все еще слушая вдалеке радостные возгласы.
– Как считаешь, сколько времени пройдет до того, как он явится бить мне морду? – криво ухмыльнувшись, спросил Бланж.
Я взглянула на скачущую вдалеке Лил.
– Если она продолжит такими темпами, то, думаю, минут пятнадцать.
– Ну что ж, забились. – Бланж протянул ладонь, и мы шутливо пожали друг другу руки.
Марс заявился поздним вечером, когда его уже точно никто не ждал. Я сидела за маленьким столиком у окна, сбрасывая фотографии с карты памяти и невольно зависнув на портрете Бланжа, сделанном перед последним заездом. Уже и забыла о нем, учитывая произошедшее. А теперь принялась разглядывать.
– Мамочки родные, – прикладывая к щекам холодные ладони, прошептала я. Либо мой навык настолько поднатаскался в этой пустыне, либо это чистая магия, потому что отвести взгляд было просто невозможно.
В тот момент, когда я поймала этот кадр, Бланж выходил из вагончика для переодевания, с голым торсом и полуспущенными, расстегнутыми штанами. По бокам от ширинки свисали концы ремня. В руках был шлем. Именно таким я его и успела запечатлеть.
Вспомнив бесконечные просьбы Кэсси отправить ей фотку «моего горячего канадского парня», я не удержалась и перебросила ее в мессенджер, добавив: «Ну как тебе, достаточно горячий?». Провела курсором по хвосту острой брови, заточенной, словно стрела. Попялилась на косые мышцы живота, уходящие под пояс расстегнутых штанов.
Ответ пришел моментально.
И, довольная собой, уселась обрабатывать фотографии.
Вода в душе перестала шуметь, и через пару минут из ванной показался Реми в одних лишь мягких спортивных штанах, сверкая ямочками на пояснице.
– Господи, Бланж, – картинно прикрыла я глаза, стараясь не пялиться. – Надень футболку! Вечно ты голый ходишь!
– Я думал, тебя уже не удивить такой ерундой. Особенно учитывая, что ты видела гораздо больше.
– Какой стыд. – Я сделала из рук шоры, чтобы не видеть его перемещений по комнате. – Твоя задница до сих пор мне в кошмарах снится.
– Боюсь даже предположить, в каких именно обстоятельствах, – ухмыльнулся он.
Тут в дверь постучали, и Марс с перекошенной от недовольства миной нарисовался на пороге.
– Иди в задницу. – Не тратя время на приветствия, Бланж попытался закрыть дверь, но Марс толкнул ее обратно, предусмотрительно втиснув в проем пластиковый ботинок.
– С какой стати ты пихаешь ее в свою заводскую команду?! – возмутился он. – Она не готова. Она еще девчонка совсем!
– В том-то и дело, что уже нет, – устало выдохнул Бланж.
– А если с ней что-то случится? Кто возьмет ответственность?
– Ты же понимаешь, что на этот вопрос тебе никто не даст ответ.
– Вот именно! Не тебе потом разговаривать с ее родителями! А значит, не лезь!
– Увы, уже влез.
– Только попробуй…
– Знаешь что, Марс? Выдохни и пойди потрахайся, – сложив на груди руки, ответил Бланж. Я аж обалдела. – Кажется, такой совет ты мне давал в прошлый раз? – И добавил язвительно: – Переживешь.
Марс дернулся вперед, явно желая схватить Реми, но заметил меня.
– Выйдем и договорим, – произнес он, бросая Бланжу вызов. Думаю, такой стиль общения для них и правда стал привычным: сегодня еще не ругались? А они точно живы? Потыкайте палкой, чтобы проверить.
Я медленно подошла ближе. Не хватало еще, чтоб перед соревнованиями снова друг друга разукрасили.
– Тебе же на нее плевать, – напомнила я, вставая перед Беланже и закрывая половину его корпуса. – Так с какой стати ты считаешь, что вправе решать, что ей делать, а что нет? – Марс, явно не ожидавший от меня такой прыти, ошарашенно замер. – А теперь не мог бы ты уйти, чтобы мы тоже могли воспользоваться твоим советом?
Я сама от себя не ожидала, что стану так язвить. До уровня Бланжа мне, конечно, было еще далеко, но судя по тому, как скривилась физиономия Марса, эффект я произвела. И по дурацкой канадской привычке Бланжа добавила:
– Пожалуйста.