Берс-2. И один в поле берс полностью

Скорректировав тут же мои воспоминания, с учетом появившейся сумасшедшей идеи, техника Озарение феникса позволила мне следующий рывок потревоженного Заразой стража встретить на краю крыши — аккурат над разлетающейся в щепки стеной чердака. Мгновения, за которое вырвавшаяся на оперативный простор тварь просканировала площадку вокруг потревоженного алтаря, с лихвой хватило мне для броска топором по скоплению черных гляделок на левом (ближайшем ко мне) краю хитиновой морды. С дистанции в пару метров промахнуться было невозможно. «Выстрелившее» практически в упор широкое и острое, как бритва, лезвие легко сокрушило тонкий хитин перемычек между глазами твари, превратив россыпь глянцево-черных горошин в сплошное кровавое месиво. Заверещавшая от боли тварь изнанки попыталась неуклюже развернуться, чтоб дотянуться когтями лап и ядовитыми жвалами до обидчика, но я, разумеется, не стал дожиться окончания этого маневра шлусера и, ощутив снова в ладони тяжесть вернувшегося топора, из шестой стойки Изумрудного берса обрушил свой самый сокрушительный удар снова по раскуроченным левым глазницам твари.

Этот повторный удар ожидаемо стал смертельным для монстра, и затрясшийся в агонии страж, сорвавшись с нитей своей паутины, мешком рухнул на землю.

Добившись от меня победного результата, техника Озарение феникса перестала тут же терзать мой разум бесконечными флешбэками схватки со шлусером, и я наконец провалился в спокойный крепкий сон, без сновидений. Жаль только наслаждаться им мне довелось недолго…

Как заранее было оговорено, Псих разбудил меня за четверть часа до рассвета. Причем проделал это гад весьма оригинальным способом: втихаря переместив мою спящую тушку с мягкой кроватки прямо на дно подводья Омута силы. Где сонливость и зевоту мгновенно смыло с моего лица тысячами кубометров воды в прямом смысле слова.

Едва не захлебнувшись, я каким-то чудом смог в экстренной ситуаци с первой попытки безукоризненно скастовать четвертую стойку подводной техники, над которой накануне безрезультатно бился целый час. И на волне заслуженной эйфории, на рекордные двадцать минут получил возможность беззаботно резвиться в водной толще, вдыхая появившимися жабрами бурую донную воду, как обычный воздух. По идее, следовало, конечно, практиковаться дальше в освоении следующей, пятой стойки Омута силы, но че-т лениво было. Я решил подарить себе короткую передышку. А чутко уловивший мое настроение наставник, в кой-то веки, оставил меня в покое и не стал выносить мозг нравоучительной болтовней.

Когда время действия четвертой стойки Омута силы подошло к концу, и жаберные щели за ушами сомкнулись обратно в сплошную кожу, я решил, в ущерб прокачке Выносливости, избавить себя от грядущего болезненного удушья и, сохранив благоприятное впечатление от беззаботного подводного барахтанья, прямо их подводья хранилища шагнул сразу в реальный мир.

— Вот дерь-ми-щщще! — брезгливо отфыркиваясь и отплевываясь, пропыхтел через мгновенье я, уже сидя задницей в грязной луже, куда меня буквально смыло с алтаря коварно ударившей в спину волной из долбанного подводья.

В предрассветном сумраке по-прежнему облепленные паутиной деревенские дома выглядели фантасмагорической декорацией к фильму ужасов. А вот на единственной деревенской улице паутины за ночь стало, как будто, в разы меньше. Она все еще местами свистала и торчала длинными клочьями и гирляндами с заборов и веток деревьев, но сплошной стены белесого непролазного безобразия нигде уже и в помине не было. И свисающие вдоль улицы остатки паутины теперь больше напоминали без системы развешенное нерадивой хозяйкой, где придется, на просушку постельное белье.

— Муууу!.. — восторженным ревом и приближающимся топотом копыт приветствовал мое возвращение заждавшийся снаружи питомец.

— И я рад тебя… — дальнейшие слова моего ответного приветствия оказались бесцеремонно оборваны длиннющим языком подскочившего пита.

В очередной раз вопиющим образом запрудив свои вонючим «помелом» мне все лицо, питомиц лихо прыснул сгусток слюны в мой приоткрытый рот и, аккуратно тряхнув моей головой, вынудил тут же эту гадость проглотить.

— Тьфу! Зараза! Какого хрена ты вытворяешь⁈ — отчаянно заорал я, отталкивая вонючий язык и вскакивая на ноги.

— Муууу!.. — укоризненно попенял мне рогатый громила, отскочив, от греха, в сторону.

— Я те дам му!.. Тьфу, блин!.. Ну-ка сюда иди, дрянь такая!

— Муууу!..

— Да не буду я тебя бить!.. Тьфу, блин! Гадость!.. Просто разобраться раз и навсегда хочу, чтобы впредь такого больше не…

— Муууу!..

— Че-че⁈ Я разрешил?.. Да ты совсем страх потерял, благодетель недоделанный⁈

— Муууу!..

— Не гони! В прошлый раз я чуть не помер, когда ты мне вот так же… — на сей раз договорить не дали загоревшиеся вдруг перед глазами строки системного лога: